Крестьянские дети

– Пускай везут твоей маме! – потрясая мятой простыней, бегала по дому, натыкаясь на похмельных гостей. – Не понимаю, чем свекровь недовольна! Да, у меня есть дочь – разве я виновата?

– Наташа, успокойся, – пытался урезонить ее Витя.

– Нет, не успокоюсь! Я не понимаю ее претензий! Можно подумать «б/у» тебе целкой досталась!

– Наташа, не надо при людях!

– А чего мне людей стыдиться? Это же не я мужу рога наставляла!

Гости стыдливо отводили глаза и спешили выйти во двор на свежий воздух.

– А давайте-ка похмелимся! – как жирная муха лапки, потирая руки, предложил отец новобрачной.

– СтаршОй, волоки водку на стол и баранину принеси! Сальца еще притараньте с чесночком. Видите же, что людям закусить нечем.

– Знаешь Вить, я наверно поеду, – сказал Леонид Филиппович. – Совет вам, как говорится, да любовь, а нам с Надей пора.

– Я тоже поеду, – поддержал Леник. – Отпраздновали, пора и честь знать.

– И этот про честь! – выскочила из дома Наташа.

– Наташ, никто тебя не попрекает.

– Что, мне надо было себе влагалище зашить? Тогда бы твои родственники были довольны?

– Вы тут разбирайтесь, а мы поехали, – поспешил откланяться Филиппович.

– Я тоже поеду, – присоединилась к ним Лариска. – А то потом от вас никак не выберешься.

– Езжайте, скатертью дорога! – напутствовала Наташа. – Витя, гости могут заскучать без нас. Пошли в сад.

– Пошли, – недоуменно и даже как-то обиженно глядя вслед уходящим родственникам согласился папаша.

Свадьба, все больше и больше похожая на пошлую оргию, продолжилась.

– Горько! – не унимался тесть.

– Горько! – вторила ему теща.

– Горько, так горько, – папаша схватил стакан и привычно залил в себя водку. – Ура, товарищи! За Наташу!

– За Краснополевых! – не унимался дед. Морщины на красном лице стали такими глубокими, что в них точно до половины вошла бы спичка, а монетка исчезла бы безвозвратно.

Гулянка продолжалась. К вечеру отец окосел до такой степени, что начал слегка заговариваться.

– Выпьем за товарища Сталина! – вскочив на стол, который едва не рухнул под весом туши, заорал он.

Гости недоуменно переглянулись.

– Вот и «белочка», – сказал я Пашке. – Сейчас будут подарки.

– Главное, чтобы не нам, – пугливо отозвался тот, на всякий случай, отступая за яблоню.

– Вот придут наши! – продолжал надрываться отец.