Ретранслятор

Вроде как и непривычно, да ничего страшного. Думал, хуже будет, а тут скорее как хорошая водка, ледяная, под закуску горячую. Хорошо пошло.

– Где вы эту карту взяли? – Захар крякнул, пощелкал пальцами и выудил из кармана пачку сигарет.

– Как где? – Дима щелкнул зажигалкой. – У него на спинке кровати, в кармашке таком железном.

– Ничего не перепутали? – ехидно поинтересовался седой.

– Да что тут путать, Захар. – Наташа, убедившись в готовности продукта, начала снимать с мангала шашлыки. – Там же фотка его есть.

По ней и определили.

– Фотка, Андрюха, твоя. – Седой с наслаждением затянулся и, выпустив в небо стройку ароматного дыма, уперся в меня взглядом.

– Там много чего моего. – Криво усмехнулся я. Русло, в которое уходил наш разговор, переставало мне нравиться. Даже врученная мне бумажная тарелочка с шашлыком и новая порция горячительного почему-то потеряли свою былую привлекательность.

– Например? – С иронией в голосе поинтересовался Захар, отправляя в рот добрый кус жареной свинины.

– Подпись там моя, которую я не ставил, – начал я по памяти перечислять недочеты, которые приметил цепкий взгляд. – Разрешение моей супруги на операцию, если учесть, что женат я никогда не был. Много там, Захар, интересного, ой как много.

– И правда, – попытался вдруг выступить на моей стороне Дмитрий. – Кольца-то у него на руке нет.

– Кольцо не показатель, – отмахнулся седой.

Некоторое время все молча жевали. Я старался понять, что вообще происходит. Захар, очевидно, не дурят ли ему голову.

О мыслях остальных даже догадываться не возьмусь. Наташа продолжала дожаривать шашлык, Дима с головой ушел в разбавление трофейного спирта, а рыжий Гена-сканер, просто закрыл глаза и притворился, что до мирских сует дела ему в данный момент нет и кармическое блаженство ближе еще на один шаг.

– Проверить бы его, – вдруг ни с того ни с сего заныл рыжий, вынырнув из нирваны. – А, Захар? Пощупать? А если выкормыш комендантский…

– В мозги ему лезть собираешься? – оскалился седой.

 – Не дам. Я не Ханой. Жечь память не позволю.

На этих словах я окончательно почувствовал неладное.

– Да ладно тебе, Захар, – продолжал настаивать Гена. – Или ты меня не знаешь? За десять лет ни одной осечки. Четко все. Вспомни, как проглотов на прошлой неделе срисовал. Если бы не я, сгинул бы дозор.

– С проглотами ловко вышло, – немного смягчился седой. – Хвалю. Но сканить, вот так…

– Послушайте, господа, – не выдержал я. – Я очнулся в палате.