Каникулы в Простоквашино. Шпулечник-2

– Из тебя директор, как из меня балерина!

– А как в первые годы советской власти вообще простые неграмотные матросы, назначенные партией председателями и директорами, командовали колхозами и заводами? Хочешь сказать, что они понимали в промышленности и сельском хозяйстве? А ведь осуществили индустриализацию и коллективизацию! – поучающе помахал у матери перед носом пальцем.

– Так то в первые годы, тогда любой грамотный уже как Дом Советов считался, а сейчас каждый второй с высшим образованием. Ты просто единственный дурак, которого нашли на это гиблое место! Тут же не просто так люди с ума сходят! – в голосе матери явственно прорезались истерические нотки.

– Никто с ума не сходил…

– Да что ты говоришь? Прошлый директор просто так головы всей семье отрезал? Просто так голову племянницы привез из другой деревни и засолил с салом?

– Единичный случай. И там не сумасшествие, а семейные распри из-за наследства.

– Ты сам себя слышишь?! Ничего себе наследство: рассыпающаяся лачуга и гора трупов! Не дури мне мозги! – мать вышла из комнаты.

Скрылась в спальне, отец ушел за ней.

– Что там? – выглянул из соседней комнатушки проснувшийся Дядя Федор.

– Опять поругались.

– Знаешь… – брат понизил голос, – я тоже шаги слышал…

– Правда?

– Да… и вчера ночью то же…

– А сон? Сон про ружье и деда видел? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Не знаю, – виновато ответил брат. – Я не помню сны. С тех пор, как сюда переехали… Здесь словно что-то летает в воздухе…

– Что?.

– Не знаю, – Дядя Федор беспомощно развел руками, – что-то невидимое, но странное.

Я молчал, не зная, что сказать.

– Ладно, я спать, – Федя ушел.

После молчаливого завтрака мать заявила:

– Я к бабушке съезжу, а то ей нездоровится.

– Пирожков ей отвези, – кивнул отец. – К бабушкам без пирожков никак не можно.

Мать зло посмотрела на него, но промолчала.

– Лучше день потерять, но родительницу навестить, – не унимался папаша.

– Сережа, – голос матери звенел от напряжения, – не юродствуй!

– Езжай, Галина, – махнул рукой. – А мы тут с детьми делами займемся.

– Какими еще делами? – подозрительно прищурилась мать.

– Корову заведем, – голосом Матроскина мечтательно промурлыкал отец.

– Какую тебе корову, чудо? – оторопела мать.

– Обычную корову, пятнистой масти, с рогами и выменем. Назовем ее Муркой.

– Сережа, тебе надо голову лечить.