Таборов. русско-украинская повесть

– Венчается раба Божья Любовь рабу божьему Ивану… – загудел неожиданно красивый баритон студента.

Гости ахнули: настоящий батюшка, хоть и без рясы, но голос-то, голос! Как у самого Спасителя. Сашко тем временем, дочитав на память всё, что запомнил с других венчаний, решил импровизировать, благо Писание в Таборове никто толком не знал.

– Любите друг друга в радости и в горести, потому как Господь наш говорил, что жена к мужу прилепится и будет плоть едина… – неумолимо приближал к концу таинство отец Александр.

Спустя минут двадцать всё закончилось. Молодожёны выглядели счастливыми, а очарованные голосом молодого красавца священника гости потянулись к Сашку за благословением…

*************

– Ты ж грех на душу взял, Сашко, – хохоча, упрекал брата Василь. – И зачем Петру через год после свадьбы рассказал, что ты не батюшка вовсе.

– Ну, рассказал и рассказал, – невозмутимо подтвердил Сашко. – Думал, посмеёмся.

– А он что? – уточнил Аркадий.

– Что, что.

– Это в честь тебя что ли? – снова захохотал Василь. – Они уже три года живут и добре живут.

– Вот и я Петру то же самое сказал, – заметил младший. – Это же главное, правда?

– А у батюшки потом спрашивали про это? – поинтересовался Аркадий. – Ну, большой грех или не очень?

– Спрашивали, – кивнул Сашко.

– С кем? Ой, Сашко, молись, чтобы ни бога, ни чёрта не было, как теперь учат! – захохотал опять Василь.

– Чего ты цепляешься всё? – занервничал тот.

– А ты думаешь, черти тебя на том свете горилкой поить будут, чтобы ты им байки гутарил?

– Прекрати, Василь, чёрта к ночи поминать! – махнул на него брат. – Это вот грех, так грех, ибо, живёт чёрт в душе у каждого, и совладать с ним иной раз нелегко… И наливайте уже!…

Утро всё набирало силу, и Аркадий, громко зевнув, взял удочки.

– Хлопцы пусть встают уже, – махнув бадиком на дверцу сеновала, отдал он приказ, ни сколько не рассчитывая на его выполнение, и открыл калитку.

– Да пусть дрыхнут, хоть до обеда, – крикнула вдогонку Лена. – Иди уже на свою рыбалку, поймай кого-нибудь.

– У вас тут рыбы нема, – захромал Аркадий к берегу, и скоро голова его, появляясь и исчезая с каждым шагом среди подсолнухов, скрылась из виду.