Таборов. русско-украинская повесть

Об этом со страхом шептались женщины, а мужики, хоть и предпочитали не верить во всякую бабью чушь, но на всякий случай, подслушав, запоминали сказанное. Вот и сейчас, казалось, сверкнёт, и на миг вдалеке появится тот страшный в капюшоне из ночного рассказа Влада. А когда сверкнёт снова, он будет уже совсем рядом… Сергей отчего-то так ясно представил себе эту картину, что попятился.

– Так что, идём до туалета? – первым спросил Влад.

– Кто его знает, – засомневался Серёга. – А вдруг чего и есть? Лучше здесь давайте…

– Витя, а что ты вчера про старую церковь Сергею говорил? – спросил Влад, когда, закончив мужские дела, все трое бегом возвращались на сеновал.

– Ничего не секретничали, – обернулся, уже лезший по лестнице Витя. – Просто вы все смеётесь, когда я про бога говорю.

– Не буду я смеяться, вот тебе крест, – постарался убедить брата Влад.

– Ладно, залезайте, расскажу, – согласился Витя.

– Хорошо, – дал добро старший. – Давайте по-быстрому наверх, а то дождь вовсю сейчас лупанёт.

На сеновале постель стала ещё влажнее, и все трое улеглись, не снимая с себя верхней одежды.

– Говорят, что храм этот особенный, – шёпот Вити отчего-то уже казался страшным. – Я слышал, как баба Нина про это бабе Одарке рассказывала. Говорила, что по ночам там свечи горят и молитву слышно.

– Ну да? – протянул Влад. – Там же заколочено всё досками и травой заросло.

– От нечистого это, все так думают, – таким же шёпотом сказал Витя.

– Ну вы даёте, – послышался как всегда недоверчивый голос Сергея. – Сказки всё это, нема там никого.

– Может, проверим? – перебил его Влад. – Сколько тут идти, если быстро?

– Даже не думай, Владик, – на правах старшего отрезал Сергей. – Уйдём, вдруг хватятся? Твой батька первым панику поднимет.

– Давайте хоть днём дойдём, – предложил Витя.

– Днём можно, – уже засыпая, ответил старший. – Днём, хоть завтра… Сами убедитесь… Всё, я спать…

******

Дождя больше не было. Солнце уже давно встало над Таборовым и заблестело в водах местной Раставицы. По её берегам всё, куда можно было упасть взгляду, терялось в зарослях подсолнуха. С первыми лучами они распрямили спины, стараясь подставить новому солнцу свои чёрные, окаймлённые рыжими волосами и бородами лица.