Я – обычный

 – Это нам, похоже, – пояснил он и, развернув послание, принялся читать вслух.

«Извините, коллеги, что в эту трудную минуту я вот так просто оставляю ваш коллектив, но в своем существовании смысла более не вижу. Десять минут назад я разговаривал со своей женой и дочкой по телефону. Они сейчас закрыты в квартире и не способны выбраться наружу. Когда они предприняли попытку выбраться из ловушки, были атакованы бешеными и серьезно ранены. Как их не убили сразу, я лично не понимаю, но ясно одно, мои близкие и родные женщины, все, кого я так любил и ради кого я жил, скоро исчезнут с этого света.

От того, чтобы застрелиться, я сразу отказался. Нечего тратить на такого, как я, патроны. Они, скорее всего, будут полезней живым, чем мертвым. Сброситься вниз мне не хватило бы духу, так же как и вскрыть вены, так что я остановился на единственном и, как вы теперь видите, наименее эстетичном способе перехода в лучший мир.

Не осуждайте и не поминайте лихом. Петр».

– Мда, – я в растерянности уселся на стул и, уставившись в потолок, закурил. – Вот она, смерть, костлявая старуха. Взяла да подкралась с самой неожиданной стороны, оттуда, откуда ее и не ждали.

– Зря это он, – покачал головой Марк, – ой как зря. Выпил бы лучше, с нами поделился, может быть, и полегчало бы.

– Вряд ли, – пожал я плечами.

– И я, – согласился Алексей, печально уставившись в одну точку. – Он сам себе судьбу выбрал, так что уж теперь рядить-судить.

– Надо бы тело убрать куда, – предложил охранник. – Негоже мертвеца вот так просто оставлять.

Подойдя к окну, я сорвал с него занавеску и, разложив ее на полу, мы общими усилиями переместили тело покойного.

– Куда его? – тихо спросил Леха.

– На крышу, – я внимательно посмотрел на товарищей, стараясь определить по лицам, что они сейчас думают.

Юрист находился в растерянности. Взгляд бегал, губы слегка подрагивали, казалось, вот-вот, и он сейчас расплачется. У Марка же лицо было непроницаемым, и только лишь в глазах читалась тоска и сожаление по бессмысленно потраченной жизни.

– Зря это он, – вновь повторил охранник.