Алеста. Сквозь сны. Рождение хамелеона

Добралась до избушки, поскреблась в дверь.

– Заходи, заходи. Не стесняйся, – сказала ведьма, – я давно тебя жду.

Я вошла. Ночью это место выглядело ещё загадочнее. Появились какие-то тени.

– У вас тут многолюдно, баб Дунь.

– Не совсем правильное слово, детка, но да, на скуку не жалуюсь, – улыбнулась бабушка, – присаживайся, Алеста. Рассказывай, как ты дошла до жизни такой.

Я села.

– Жизнь как жизнь, ничего особенного.

– Да я вижу, скрываешься, это правильно. Вообще, дорогая, ты ведешь себя крайне разумно.

– Так откуда я знаю, что там дальше-то, вдруг оно меня съест? – посмеялась я.

Баба Дуня опять улыбнулась:

– Ко мне всё же пришла, зачем?

– Любопытство не порок. У меня столько вопросов, а вы наверняка знаете ответы.

– Не всё, но знаю.

– Что такое свет, баб Дунь? Почему мы светимся по-разному?

– Люди называют это аурой, детка, кто-то душой, хотя, на мой взгляд, это не совсем верно. Она меняется от настроения, состояния здоровья, мыслей в голове. Все рождаются чистыми, однако жизнь у нас разная, и злые пробуют забрать нас на свою сторону, проще забрать тех, чьи родители уже туда перешли. Или тех, у кого нет родителей, вот им приходится несладко, с самого детства они соблазняют их, атакуют, если нет защиты.

– Да, вижу, то есть я могу видеть, что чувствует человек в данный момент?

– Можешь, ты уже научилась отделять некоторые яркие эмоции. Это то, что происходит сиюминутно, эмоции текучи и не сильно изменяют постоянный цвет ауры.

– А вы можете научить меня точнее определять их?

– Ну что же, могу. Ты не будешь видеть моего лица, не бойся, я специально сделаю так, для того чтобы ты могла читать по свечению. Потом сама поймешь, как лицо повторяет ауру человека.

И лицо её действительно пропало, у меня было ощущение, что я разговариваю с тряпичной куклой, я видела про таких передачу, почему-то раньше лицо у игрушки считалось необязательным. Выглядело это всё, конечно, жутко, не хватало куклы, выскакивающей из-за стола с ножом, но я справилась со своими эмоциями. Свет вокруг поменялся, я помню, такое свечение было у мамы, когда она узнала про Ленку.

– Радость?

– Великая радость, Алеста.