Атомное сердце

О чем с шутками и прибаутками и заявили – так, чтобы сам Одноглаз слышал. Такие вот незатейливые развлечения здесь, на Темных окраинах.

Бедняга пребывал в полуобморочном состоянии. Мах же спокойно следил за развитием событий. Он не переставал внушать самому себе: никуда не лезть, ни во что не вмешиваться. Главное – добраться до Земли. Главное – успеть…

– Ну, что, Жало – да ты продул! – бросая карты, хрипло воскликнул толстый, исходящий потом, игрок. – И не забывай – исполнить надо красиво, как ты умеешь!

Другой, угловатый, будто сломанный в нескольких местах, парнишка заржал.

Проигравший – крепко сбитый низколобый мужик в защитном жилете на голое тело – молча встал, из закрепленных на голенище ножнен со звоном выхватил огромный нож с зазубренным лезвием. Мах, бывший Мусорщик, прекрасно знаком с такой штукой: вонзается в тело, как в масло, после чего распадается на грани, мгновенно превращая внутренности в фарш. Любимый перочинный ножик во всех Вольных Мирах.

Одноглаз жалобно пискнул. Когда проигравшийся, к потехе собравшейся публики, приблизился к обомлевшей жертве, Мах не выдержал.

– А давай-ка, лучше меня! – сказал он, схватив низколобого за запястье.

Тот вырвался, мрачно поглядел на Маха, бросил злобно:

– Погоди, и до тебе дело дойдет!

– А чего ждать? – Мах улыбался, но это была лишь видимость улыбки.

В сердце концентрировалась жуткая взрывоопасная смесь. Нужна одна только искра…

Низколобый помедлил: он помнил, как ловко этот тип прижал Шкуру.

– Э, – протянул кто-то. – Да Жало не хочет карточный долг выполнять. Может, он еще и слабак?

Низколобого перекосило. Он напрягся и ловко извернувшись, всадил лезвие… в пустое место.

Это и была искра, взорававшая Маха изнутри. Он зарычал и ударом в скулу сшиб Жало с ног. Его приятели немедленно бросились на Маха. Но у того было важное преимущество: ведь каждому рейдеру известен закон – на своем корабле стрелять нельзя.

И здесь этот закон был не на стороне рейдеров. Бешенство, овладевшее Махом бросило его вперед – в самую гущу озлобленных врагов. Технологический туннель превратился в вопящую от злобы свалку.

…Когда Маха, наконец, скрутили, металлизированная поверхность была усеяна корчащимися от боли телами. Однако опытные рейдеры – это не полулюди с Ямы.