Братство магов. Мертвый некромант

Желваки на его сухом скуластом лице заходили, будто мельничные жернова, бледная старческая кожа пошла красными пятнами и вперемешку с пигментацией вскоре стала похожа на шкуру леопарда. – Он смеет предположить, – орал старик в зеленом плаще. – Да знаешь ли ты, что данная охранная магия применялась в истории города трижды! Первый раз при создании университета ее наложил светлейший магистр, коего с нами давно уже нет. Второй раз ее заложили в королевский трон, дабы исключить даже малейшую возможность покушения на нашего монарха.

– Остынь, – некромант подошел к коллеге и, положив руки ему на плечи, заглянул в глаза. – Парень жив, здоров, прошел два экзамена, и если даже заклятие на заборе не остановило его пытливый ум и бренное тело, то тем и лучше.

Фридрих и не понял, что теперь маг обращается только к нему.

– Фермер, – чувствуя, что гроза миновала, вяло улыбнулся Бати. – У нас в южных пределах ферма поросят и тридцать гектаров под пашню.

– И справляетесь?

– Когда как. Если год неурожайный, то в четыре руки проще простого управлялись, но если жребий ложится как надо, то отец нанимает сезонных работников.

– А как тебя приметил маг? Ну, в самом деле, рекомендательное письмо уважаемого и опытного клирика на дороге не валяется.

– У моего учителя был знакомый, – пожал плечами Бати, разумно пропуская памятный разговор у портрета и возмущение степняка, когда тот узнал, что маэстро проболтался. – Вот он и обратил на меня внимание.

– Ясно, – будто бы что-то решив для себя, кивнул некромант. – Ну, так что, коллеги, приступим?

Сухие кивки и покашливания были ему ответом.

– Готов, парень?

– Готов, господин маг.

– Сарай видишь?

– Как на ладони.

– Ступай туда и принеси мне ножи.

– В сарае есть ножи?

– А это уж твоя забота. – На губах мага заиграла довольная усмешка. – Тебе поручено добыть там ножи, а как ты это сделаешь, решай сам.

Трава вокруг старого, обветшалого сарая из почерневших от времени досок была вытоптана сотнями ног претендентов. Кое-где проступала голая земля, и растительность, как бы она ни старалась, не могла закрыть эти уродливые проплешины.