Мимикрия пустоте

Сорванцы стояли возле небольшого сооружения – словно карикатурой воздвигнутой маленькой крепости из деревянных ящиков, наполненных свежими фруктами и овощами, сладкий запах которых простирался на пару верст.

– Э-ге-гей, Орленок! – закричал издалека тот, что повыше.

Не имея портящую чистоту человечности привычку игнорировать людей, Женя в ответ приветливо вскинул левую руку. Высокого – имя никак не всплывало в памяти – легкая отмашка явно не удовлетворила и следующим жестом он подозвал Орленка к себе. В обычной ситуации такое поведение, конечно же, даже воспитанным Женей, воспринялось бы в негативном ключе.

Но бывают моменты в жизни, когда построенные принципы, планы и страхи бесследно исчезают, а внезапно появившаяся на горизонте судьбы авантюра одерживает вверх. И вот, не в силах ей сопротивляться, не успевая даже опомниться, вы оказываетесь в центре ее водоворота.

Такие истории откладываются в нашем воспоминании самыми яркими точками. жизненными еtoiles, оторванным от повседневности, независимо от возможного плачевного исхода.

Пожалуй, именно данное чувство заставило Женю неспешно направиться к бывшим одноклассникам. Подойдя на расстояние косой сажени, он вежливо поздоровался.

– Вот! Славно видеть тебя! – лицо высокого перекосило вымученной улыбкой. – Чего такой угрюмый? Смотрите, дяденька, наш друг – Орленком кличут! – Представил он владельцу ящичной крепости, с которым, по всей видимости, до этого шел какой-то разговор. – Это мы про него рассказывали – целый ряд на руках в прошлом году преодолел и ни капли пота со лба не уронил.

– Что… – попытался спросить ошарашенный наглой ложью Женя, но тут второй – его звали Васькой – больно кольнул его локтем под ребра, от чего фраза оборвалась на полуслове.

– Брехня! Знаем мы таких, как языком чесать – так каждый может, а как отвечать, так сразу к мамке под юбку, – Отвесил царь овощей и фруктов, будто разговор велся не с детьми.

– Да чтоб нас с Васькой чахотка взяла, коли не так! Не верите, а он вам сейчас докажет! А ну, Орленок, покажи Фоме неверующему, что в прошлом году вытворил! – продолжал раззадоривать высокий, имя которого упорно не всплывало в разуме.

– Но я.. – не успел Женя в очередной раз договорить, как архаровцы, стоило торговцу перевести свое внимание на «умелого друга» Васьки и того, что повыше, похватали в руки первое попавшееся и напропалую побежали прочь.

– Ах вы, гаденыши паршивые! Шаромыжники! – высоко надорвался только что лишенный части поданных царек.