Дайна

Хочешь сюрприз получить от меня?

– Мама говорила: нельзя нисего брать от незнакомых взрослых и подходить к ним нельзя. По городу Бармалей ходит и детей уводит.

– А я, по-твоему, похож на Бармалея? – рассмеялся Альберт Иванович, блеснув голубыми глазами.

– Вы на Косея похозы, он худой, – на полном серьезе ответила Маша.

– Кощей худее меня. Или хуже? Как там по-русски? Русский язык он такой… заковыристый. А Бармалей меня толще и весь обвешан оружием. А Бабка-Ёжка вообще женщина, старая.

Маша не решалась сделать шаг навстречу странному человеку.

– А можно, я тебе подарок через забор кину? – Альберт Иванович поднял руку с непонятным предметом, который оказался куклой.

– Кукла! – радостно крикнула Маша. Но тут же ее детское личико приобрело тревожное выражение. – А эта не бомба? Мне папа говорил, что тириристы делают бомбы в виде кукол, от них дети умирают.

В ответ Альберт Иванович лишь усмехнулся и вдруг резким движением бросил куклу девочке:

– Лови, не бойся!

Маша испуганно отшатнулась.

– Ну что, взорвалась «бомба»? – засмеялся он.

Опасливо озираясь, Маша подошла к кукле, осторожно протянула к ней руку.

– Бери, не бойся! – дядя широко улыбнулся.

– А как ее зовут? – Машенька всё не решалась.

– Зовут… – мгновенье человек подумал. – Дайна – так ее звать! – Слово сорвалось с уст пожилого мужчины почти случайно. «Дайны» – так называются на его родине песни, которые в детстве пела мама.

– Странное имя. Она, что ли, нерусская? – Девочка, наконец, подняла куклу – простую деревянную игрушку, на которую были напялены пестрые тряпки: измятые, потрепанные, грязные, выцветшие. Игрушка была старой, старше самого Альберта Ивановича, самодельной. Он играл с нею в колыбели…

– Да, она нерусская. Это – девочка из народа голядь. Был такой народ когда-то. Но пришли русские и убили всех.

– Дядя, вы неправду говорите. Русские добрые.

– Это давно было, сотни лет назад. Тогда другие русские были, – стал убеждать он Машу. – Они пришли в эту землю…

Маша, повертев куклу, сунула ее в карман пальтишка, обернулась:

– Дядя, вы мне дарите Дайну?

– Дарю! – снова улыбнулся Альберт Иванович.

Обрадованная Маша побежала к своим одногруппникам, бросив на бегу:

– Меня воспитательниса здет, Елена Паловна, ругать будет, если я далеко отойду.