Утечка мозгов

Ее просто не успели рассмотреть на тренинге.

– Кто вы? Ваше имя и место проживания! Как вы оказались среди бунтовщиков?

– Я… Я не знаю… – потерянно сказал Никита и внутренне отругал себя: он так и не научился вести себя, как настоящий взрослый.

– Что вы мямлите? – скривился толстяк. – Вас взяли на том самом месте, где собирались расправиться с полковником Мишиным. Все законопослушные граждане давно покинули город. Документов у вас нет. Поэтому напрашивается вопрос: кто вы и откуда…

– Я… Я случайно в вашем городе, – ответил Никита.

 – Сегодня приехал…

В принципе это был стандартный ответ для подобных ситуаций, и обычно такого ответа вполне хватало.

– Ложь! – отрезал тот, что сидел на столе. – Город уже неделю оцеплен. Если вы приехали – то через какой пост? По чьему разрешению?

Никита почувствовал, что краснеет. Будто стоя у доски, не в силах рассказать невыученный урок.

– Я… Я приехал… – Он не знал, что ему говорить. За год работы в Конторе он так толком и не научился врать!

Усатый вдруг, легко соскочив со стола, подошел к Никите и резким движением разорвал на том рубашку.

Никита вжал голову в плечи, ожидая удара.

– Я не знаю, о чем мы здесь разговариваем, – сквозь зубы процедил усатый. – Посмотрите, какая у него на плече наколка! Это же знак десантного спецподразделения ВВС Окраины!

Полицейские переглянулись. Их руки невольно потянулись к оружию. Толстяк медленно поднялся, возвысившись над столом бесформенным холмом.

– А что здесь могло понадобиться Окраине? – растерянно произнес он.

– А вот это и надо выяснить у нашего нового друга, – недобро произнес усатый. – Не имеют ли отношение шпионы Окраины к бунту в пересылочной тюрьме? Будем нормально разговаривать или перейдем к допросу с пристрастием?

Никите выражение про «допрос с пристрастием» показалось знакомым. Причем неприятно знакомым.

И еще он понял, что объяснять полицейским, откуда у него тело этого десантника, бесполезно.

Вообще говорить что бы то ни было – только напрашиваться на новые подозрения. Близость невидимых сейверов вызывала ощущение крайнего дискомфорта. Ведь сейверы способны не только защитить бокс от вторжения. Они запросто могут помешать ныряльщику вынырнуть.

А это уже серьезно.

Поэтому, решил Никита, видимо, придется раскрыться. Это был крайне нежелательный шаг: раскрываться следовало только при непосредственном контакте с боксом.