Убить Зону

А теперь представь, что твой любимый человек прямо у тебя на глазах превращается в освежеванную тушу с ребрами наружу и дымящимися кишками под ногами…

Грыня прервал свой рассказ и стал медленно скручивать новую самокрутку. Лизнул краешек, прогладил, сунул в рот, прикурил от головешки и сказал:

– Вот с тех пор Буку среди людей и не видели. Словно он обозлился на весь мир. Хотя и странно это: ведь не люди с его подружкой все это сотворили, а Зона. Она, вроде как ему пальчиком погрозила: «Ты, мол, не воображай, что такой же, как все эти людишки.

Петля медленно поднялся с бревна. Его качало, перед глазами все плыло – то ли от этого адского «ведьминого студня» на голодный желудок, то ли от жуткого рассказа Грыни. Он шел куда-то, шатаясь, на него равнодушно косились отдыхающие сталкеры. Петле было муторно и страшно, перед глазами то и дел возникала эта дикая, невообразимая картина, словно он смотрел на мир глазами самого Буки: вот он стоит, держит за руку живую, красивую девушку, она делает шаг, и вдруг – раз! С треском лопается череп, и навстречу, сквозь вывернутые мышцы и ребра, прямо ему в руки выскакивает ее, все еще бьющееся сердце.

Петля рухнул на колени. Его вырвало. Еще раз – словно тоже выворачивало наизнанку. Силы вдруг оставили его – и он отключился.

Когда он поднял тяжелые, будто налитые свинцом, веки, то понял: башка сейчас лопнет от боли.

– Эй, малый! – донесся сверху голос Мауса. – Ты как там, вообще – живой?

Петля застонал и заставил себя сесть. Огляделся. Похоже, он выспался в собственной блевотине. Ничего себе сочетание – «ведьмин студень» с тридцатилетними кильками…

– На, пей! – сказал Маус, протягивая пластиковую «литрушку» с водой.

Сталкер выглядел очень недовольным. Он нетерпеливо следил за тем, как жадно глотает воду его вынужденный попутчик, как пытается смыть с лица следы блевотины.

– Давай, вставай, – сказал он. – Бука нас ждет.

Это было похоже на какой-то акробатический трюк – настолько сложным оказалось подняться на ноги. При том, каждое движение отдавалось в голове острой болью. Но Петля взял себя в руки – и покорно плелся за Маусом. И снова на него смотрело множество глаз, но уже с каким-то другим выражением. С интересом, что ли…

На окраине поляны ждал Бука. Он молча сидел на перевернутом деревянном ящике.