Убить Зону

– А чего это Бука вдруг притопал? – продолжая возиться с автоматом, поинтересовался сталкер. – Давненько он к нам не заглядывал.

– Ну… – неопределенно протянул Петля, выгребая из банки остатки соуса и облизывая пальцы.

– И вообще, откуда у Буки такая компания взялась? – сталкер вдруг пристально посмотрел на Петлю и неожиданно протянул руку. – Грыня. Зовут меня так.

Петля вытер о куртку пахнущие рыбой пальцы и пожал сухую узкую ладонь.

– И как вы только не боитесь бродить с ним рядом? – проговорил Грыня.

 – Небось, ищите чего?

Петля хотел, было, уже придумать какую-нибудь отмазку, чтобы не вдаваться в подробности, но Грыня, казалось уже и сам потерял интерес к собственному вопросу. Он сунул руку в развалившийся у его ног рюкзак, выдернул и протянул Петле пузатую, со вмятинами в боках, армейскую флягу.

– Хочешь глотнуть крепкого? Вкуснятина, напиток богов!

Петля невольно облизнулся: после всех перенесенных стрессов выпить хотелось неимоверно. Соблазн был велик и, в конце-концов – кто может запретить глотнуть на привале немного горячительного? Он принял из рук Грыни фляжку, свинтил крышку, повисшую на цепочке и хорошенько хлебнул из горлышка.

Одним лишь злым духам Зоны известно, что за адская смесь была в сталкерской фляжке: горло и пищевод будто охватило огнем. Петля закашлялся, а Грыня беззвучно рассмеялся: наверное, это у него такой юмор – угощать незнакомцев кислотой из подвалов заброшенных лабораторий.

– Что это? – просипел Петля.

– «Ведьмин студень», – довольно пояснил Грыня, также прикладываясь к фляжке.

Посмаковал, причмокивая. – Собственный рецепт, секрет фирмы.

Петля вдруг почувствовал, как приятное тепло охватило тело, и тут же перестало жечь горло. Он протянул руку:

– Можно еще глоточек?

– Только не увлекайся, – усмехнулся сталкер, протягивая флягу. – Эта штука слона с ног срубит.

Через несколько минут Петля уже активно выкладывал Грыне свою историю, несколько заплетаясь в словах потяжелевшим языком.

Этот Грыня оказался мастером вытягивать нужную ему информацию. И, похоже, во фляжке-то была настоящая «сыворотка правды». Так что скоро Петля, активно жестикулируя, уже вопрошал задумчивого Грыню:

– Вот спрашивается, чего такого он мог просить у Монолита, а? Ну, что ему, этому Буке надо?!

Грыня, раскуривший к этому времени какую-то подозрительную самокрутку, прищурившись на соседа, сказал негромко:

– А отчего же, Бука тоже человек, хоть и нелюдь.