Плерома

– Опять депрессняк, – не упустил случая съехидничать Юрий Алексеевич, – а еще на меня наезжает. Чем вмазывался, да чего такой веселый.

– А не пошел бы ты в баню! – огрызнулся Даос, впрочем, вполне беззлобно.

– Тазики переворачивать? Нет уж, увольте. Мне и здесь неплохо.

Юрий Алексеевич швырнул журнал на заднее сиденье, потянулся, жутко хрустя суставами.

– Я вот пока ночью по городу с Максом бегал, – заговорил он, – все думал о нашем вчерашнем базаре.

– С чего бы это? – усмехнулся Даос.

– Не знаю. С одной стороны, ты, конечно, прав. Человек – это всего лишь еще одна ступенька в бесконечной эволюционной лестнице. Никакой мы не венец природы, а так… «Мыслящий тростник», ничего больше. Однако в том, что касается непосредственно разума… – Юрий Алексеевич выдержал глубокомысленную паузу. – Здесь я с тобой (…Разум – это святое!..) ну никак не могу согласиться.

– Великолепно! – рассмеялся Даос. – С некрофилов на философию. Здорово тебя перебрасывает.

– Ты давай не увиливай.

– Не совсем.

– Как это – не совсем?! А что ты вчера плел?

– Не плел, а излагал точку зрения, – поправил Даос. – И речь шла не о разуме, а о так называемом «здравом смысле».

– Хм, на самом деле?

– Я сказал, что полагаться в деле познания на здравый смысл, это все равно, что производить расчеты для космоса с помощью арифмометра или карманного калькулятора.

Он резко затормозил, едва не сбив пытавшегося перебежать дорогу мужичонку. Юрий Алексеевич со всего размаху ударился о лобовое стекло.

– Ты что, придурок, совсем охренел?! – заорал Даос, высовываясь в окошко. – На тот свет захотел, идиот недоделанный?!.

Мужичок отскочил на обочину, испуганно захлопал глазами.

– Вот урод, – пробормотал Юрий Алексеевич, почесывая (…нету разума, нет и чувства…) ушибленный лоб.

Он погрозил и без того напуганному пешеходу кулаком.

– Трудно вообразить, сколько заблуждений скрывается за этим пресловутым «здравым смыслом», – как ни в чем не бывало продолжал Даос. – Взять, к примеру, сновидение. Сколько веков считалось, что не бывает сновидений, в которых спящий осознавал бы то, что он спит. Сначала философы, а затем психологи и психоаналитики все в один голос утверждали, что подсознание на такой рационализм не способно.