Плерома

А от халявной сотки кто откажется? Лично я таких птеродактилей не знаю». Он присел на корточки. Тело, окрыленное неожиданно возникшей надеждой, охватила легкая дрожь. «Сейчас, сейчас, сейчас, – приговаривал Юрий Алексеевич. – Сейчас найдем чего-нибудь…» Не в силах сидеть на одном месте, он встал и направился на кухню (куда, как ему показалось, слинял Макс). Тело требовало движения, тело пребывало на затраве и желало вмазаться. А с телом в такой ситуации разве поспоришь? Конечно нет. Тело в таких ситуациях всегда право.

Тело знает, что ему надо, тело знает, куда ему надо, тело знает, как и где ему надо… И сколько при этом. А раз знает, не надо ему мешать.

Выскочив из темного коридора на освещенную кухню, Юрий Алексеевич на мгновение растерялся. Никакого Макса на кухне не было. Зато в наличии имелись две герлицы, расположившиеся на разостланном у батареи полосатом матрасе. Первой, невысокой, но хорошо сложенной, на вид было около двадцати. Второй, длинноволосой брюнетке в черных джинсах и белой блузке, далеко за двадцать.

На вид, потому что в подобных местах малолетки могут выглядеть вполне зрелыми женщинами, а зрелые женщины… Впрочем, это неважно. Герлицы курили вонючий «Беломор», стряхивая пепел в стоявшую перед ними на полу кофейную чашечку.

– Привет! – Юрий Алексеевич осмотрелся и, не найдя ни табуретки, ни стула, опустился прямо на пол. – Как дела?

– Нормально, – ни капельки не удивившись, ответила та, что казалась моложе. – Сигаретки человеческой не найдется? А то надоело эту гадость смолить.

Она затушила окурок в чашечке, недовольно передернув при этом плечиками. Порывшись по карманам, Юрий Алексеевич отыскал пачку «Салема», протянул девушке.

– Благодарю, – ответила та, выцарапывая из пачки сразу две сигареты, себе и подружке.

– Макс где? – спросил Юрий Алексеевич.

Девчонки синхронно пожали плечами.

– А разве не он тебе открыл? – удивилась длинноволосая.

– Он, – кивнул Юрий Алексеевич, – я так думаю…

– Чего тогда спрашиваешь? Раз открыл, значит, здесь где-нибудь.

Куда ему деться?

– Резонно, – согласился Плотник.

Подумал и добавил:

– А чего это вы тут сидите такие пришибленные?

Спросил так, без всякого умысла. Просто, чтобы не молчать.

– Слушай, братишка, – ухватилась за его реплику первая, – у тебя ничего с собой нету? Ну, может, полсоточки или четверть?

В глазах ее сверкнул алчный огонек.

– Света, перестань, – повернулась к подруге черноволосая. – Не видишь, мужик сам мается.