Темная сторона

Их встретил запоздалый огонь со стороны двух легионеров, оставленных, видимо, для охраны. Пули пробили лобовое стекло, опасно свистнув над головами, и тут же массивный бампер впечатал легионеров в противоположную переборку трюма.

Нильс первым соскочил на ребристую палубу. Следом с оружием в руках посыпались наружу остальные. Пашка полез, было, тоже, но Веста затолкнула его обратно:

– Сиди в машине!

Какое-то время они молча стояли на палубе, осматриваясь в непривычной обстановке. Даже для селенитов это было давно забытое ощущение – полетная палуба под ногами, матовые стены без следов стыков, мягкий, струящийся словно ниоткуда свет, плавно включившийся на их присутствие.

Что же чувствовали здесь полудикие земляне?

Тишину нарушил странный звук, напомнивший хрип испорченного динамика: смеялся Молоток. Подойдя ближе, Лео понял причину неожиданного веселья: уцепившись металлической клешней за задний бампер, на палубе лежал Одиссей. Заметив людей, робот повернул в их сторону объектив и попытался подняться.

– Надо же – не захотел остаться в одиночестве! – удивленно воскликнула Веста. – Вот молодец, прямо из последних сил уцепился!

– Значит, мы и впрямь хорошая компания, – усмехнулся Ясон, хлопая по плечам Персея и Тесея.

Отчего-то и Лео это показалось хорошим знаком. Как-никак, а одной потерей меньше.

Порассуждать вволю на эту тему не получилось.

– Смотрите! – Нильс указал на квадрат выхода.

Из темноты к кораблю приближалось множество знакомых оранжевых огоньков.

И это были вовсе не безобидные светлячки.

– Как закрывается эта хреновина? – крикнул Нильс. – Знает кто, ну?!

Ясон среагировал первым. Бросился к борту у грузового люка, где должна была находиться управляющая панель, отыскал ее и быстро застучал пальцами по сенсорным клавишам. С низким электрическим гулом аппарель оторвалась от поверхности и стала подниматься, закрывая собой широкий вырез грузового люка.

Но хищники были уже совсем рядом. Со злобным ревом ринулись они на штурм – и тут же налетели на плотную завесу огня.

Лео с непривычки сходу выпустил весь боезапас из своего прожорливого ППШ. Это было непозволительной роскошью: саблезубые твари все лезли и лезли, застревали в щелях между аппарелью и окантовкой люка, хрустели переломанными костями и визжали от боли. Пока, наконец, аппарель не заклинило в полузакрытом состоянии. Это словно придало тварям второе дыхание: они полезли через трупы сородичей еще более остервенело, яростно.