Штука

Хотя, возможно, здесь просто принцип такой – неряшливости, ватности, размазанности – чтобы не было за что ухватиться. Ведь известно, что Клан распространяет свое влияние по всему миру, за исключением, пожалуй, совсем уж черной Африки и прочих джунглей. Не случайно там до сих пор вовсю продолжают резать и жрать друг друга. Но вот четкого взаимодействия у национальных ветвей нет и никогда не было. Наверное, это правильно. Хотя, скорее всего, я просто ничего толком не знаю. Слишком уж смехотворный у меня допуск…

– Ты вернешься сегодня? – дрогнувшим голосом спросила Тома.

Я дернул плечом:

– Кто его знает?

– Тогда позвони, ладно? Ах, да… – она развела руками.

Очень нелегко привыкнуть к тому, что можно собираться в дальний путь без мобильного телефона. Просто удивительно, как эта привычка – всюду таскать с собой мобильник – въелась в нашу сущность. Лично я до сих пор чувствую себя неуютно с чересчур легкими карманами. Но правила есть правила – с телефоном в Обитель нельзя.

– Пришлю письмо, – это такая шутка.

– Люблю тебя! – всхлипнула Тома, повиснув у меня на шее. Я невольно подумал – нет ли дома, не дай бог, каких-нибудь опасных таблеток.

Прочь дурацкие мысли, прочь!

Быстро собрался, подошел к двери. Замер, вспомнив…

– Забыл что-то? – спросила Тома. Она стояла в коридоре, прислонившись к стенке плечом, смотрела на меня каким-то жалобным взглядом.

– Да так… – пробормотал я, хлопая себя по карманам.

Нет, не забыл. Она на месте.

То, о чем не говорят даже любимой девушке.

У каждого слабака свой набор слабостей. Это моя: я всегда ношу с собой эту чертову открытку. Но это – между нами…

Мой путь мой лежит через Казанский вокзал. Потом электричка – и прочь из мегаполиса, где властвуют зубастые анималы.

Вообще, слабаки могли бы обосноваться и в городе. Простая логика говорит в пользу этого варианта. Но спросите какого-нибудь негра… пардон… Ну, этого, афро-африканца спросите, где ему лучше – в заснеженной Сибири или на солнечном пляже?

Серость, убогость и брезгливость окружающих – вот принцип, на котором строится незаметность и вездесущность Клана.

…В электричке удалось немного вздремнуть. Все-таки, гонец поднял меня слишком рано. Поначалу, конечно, беспокоили мыли о предстоящей встрече. Терзаемый предположениями и сомнениями, ерзал на жестком сиденье. Но потом незаметно отключился.

И едва не проехал нужную станцию.