Штука

Пока существует сила – есть противопоставленная ей слабость. Всегда один сильнее другого, и равенство здесь невозможно. Если хочешь, слабость – это аннигиляция силы.

И мы бы жили в постоянном страхе, в ежечасном ожидании истребления, если бы не Клан.

– Так чем же вы там занимаетесь, никак не пойму… – я медленно качал тяжелеющей головой. С пониманием, действительно, начинались проблемы. Сделал неловкий жест официантке. Ткнул пальцем в пустую чашку.

– Я же говорил тебе, – донеслось откуда-то издалека. – Мы просто живем. И правим миром.

– Круто… – сказал я и тихо засмеялся.

Хиляк, похоже, ничуть не смутился и продолжил свой странный рассказ.

– Один древний – предполагаю, какой-то античный или там, средневековый, алхимик – научился сублимировать чувства…

– Стоп-стоп… – я снова помотал головой, похлопал себя по щекам.

– Выделять. Концентрировать. Отделять от человека. Например – выделять чистую радость. Или горе.

– Серьезно?

– По поводу этих чувств ничего не знаю – это к примеру… Древний мудрец хотел помочь именно слабакам. А возможно, преследовал и иные цели. Так или иначе – ему удалось сублимировать жалость.

– Нормально… Это как – в пробирку поместить?

– Узнаешь – всему свое время. Суть не в этом.

– Объясните дураку… Что же могут нам дать какие-то жалостливые сопли?

– Что могут дать? А все! Все, что позволяет слабым и беззащитным жить на этой планете! Например – бесплатные школы, сиротские приюты, пособия по безработице, пенсии… Законность – вялая, подлая, но все-таки…

– Это что же – все, благодаря нытью слабаков?! – наверное, в этот момент я немного протрезвел.

Хиляк презрительно хмыкнул:

– А ты думал – эти хищники просто так делятся своей властью?! От чистоты душевной – отрывают от себя, любимых то, что можно запросто положить в карман? Неужели ты всерьез веришь в это?!

– Но… – я растерялся. – Даже не знаю… Звучит как то нереально…

– Нереально то, что слабаки могут безнаказанно ходить по улицам.