Считалочка для бомбы

После особо грозных окриков мегафон начинал невыносимо хрипеть или замолкал вовсе, и тогда Бригадир просто выбрасывал его и брал очередной. Впрочем, когда Бригадиру требовалось гаркнуть совсем уж оглушительно, он просто отставлял мегафон в сторону. И тогда Костя морщился от звона в ушах.

– Ну, чего так орать! – ворчал Костяк. – Урки и без того вкалывают, как проклятые. Самого его бы в рудники…

– Тебя в рудники, – отвечал Костя. – Жаль, только толку от такого мало будет.

– Неизвестно еще, от кого толку больше, – не унимался Костяк.

– Это хорошо, что у тебя нет возможностей, – говорил Костя. – Я тебя давно знаю: ничего хорошего от тебя не жди. Вечно какой-нибудь взлом на уме…

– А что, – возражал Костяк. – Взлом – это дело интеллектуальное. Не зря же мы столько книжек читали. А сколько тренировались, помнишь? Как начинали, вроде как бы рабочими на складе, где сейфы хранили…

– Я бы лучше и не вспоминал об этом, – скривился Костя.

– А я как вспомню – и на душе теплее, – расплылся в улыбке Костяк. – Как первый шифр раскрыли на новеньком таком ящике. Его еще и распаковать не успели, а мы уже его, как облупленного знали. И тогда я придумал выяснить – кому же его продадут, куда повезут, что хранить в нем будут…

– И выяснил, – с горечью в голосе сказал Костя…

– Да… – сладко протянул Костяк. – Это мы тогда хорошо зашли…

– Ладно, замолкни, – сказал Костя.

– А чего это? – нахохлилась правая голова.

И Костя сам себе показал кулак. Костяк, надувшись, замолчал. Ему было, что сказать, но он решил сделать паузу…

После довольно утомительного перехода, они зашли в широкий, ярко освещенный тоннель, который, очевидно, представлял собой какую-то крупную подземную железнодорожную развязку – настолько густо тут переплетались рельсовые пути, уставленные рядами поездов метро и вагонами с рудой.

– Вот и пришли! – торжественно объявил Бригадир. – Это ваше!

Сначала Костя не понял, о чем говорил Бригадир, так как ему было непросто ориентироваться в таком многообразии железнодорожной техники.

Но тут Костя увидел. И челюсть у него буквально отвалилась от изумления.

– Ух, ты! – восхищенно воскликнул Тема.

Это и было, действительно, самое настоящее «ух ты!».