Считалочка для бомбы

Как и эта считалочка, с помощь которой он выбирал новый камень – и снова совершал с ним какие-то, казалось, бессмысленные пассы.

Камень твердый, как алмаз,

Смотрит, будто чей-то глаз.

Ты дружи с ним, не шутя —

Знает все он про тебя.

Наверное, мальчика следовало остановить. Прервать эту странную игру. Мало ли на свете других, более веселых, игр?

Ты про камешки забудь,

Ты отправь их в долгий путь.

Все равно назад придут —

Угадай: что принесут?

Но кто мог знать о том, что камни эти – не просто камни, а считалочка – не просто считалочка?

Конечно, можно было бы догадаться, что считалочка эта непроста – она отсчитывает время.

И тогда нужно было бы ответить еще на один вопрос: что же тогда – бомба?

К этой вылазке Костя готовился, как к самому важному делу своей жизни. Готовился основательно, тщательно просчитывая возможные варианты развития событий, серьезно продумывая каждую вещь, которую стоило взять с собой, или же, напротив – без чего можно было бы обойтись.

Одевался он так же продуманно и максимально удобно. Неяркая куртка, легко превращающаяся в жилет со множеством карманов, крепкие камуфляжные штаны, легкие и прочные ботинки.

Два ножа – мощный и страшный охотничий и маленькое швейцарское чудо с кучей лезвий – мечта малолетнего хулигана.

Фляга воды и таблетки для обеззараживания – если придется пить грязную воду из незнакомых источников.

Армейский сухпаек на пару дней – больше тащить на себе нельзя.

Маленькая, но внушительная по эффективности аптечка.

Моток крепкой веревки.

Маленький сотовый телефон и универсальная радиостанция – самые сомнительные по эффективности вещи в его предприятии.

Ну а еще пару килограммов веса его груза занимали специальные приспособления, наличие которых опытному сотруднику «органов» сразу бы сказало многое об их владельце.

Костя был профессиональным вором.

И вором на редкость удачливым: ведь ему удалось так до сих пор и не побывать за решеткой. Надо сказать, Костя к этому и не стремился. Он не был любителем уголовной романтики или убежденным сторонником преступного образа жизни. Более того – все это было ему чуждо.

Он был просто мастером своего «дела».