Метро 2035: Крыша мира. Карфаген

 – Зам поднял вверх толстый указательный палец, доверительно подался вперед. – Я имею возможности пользоваться ресурсами Директории, но сейчас говорю с вами именно как частное лицо. Поэтому и нанял стороннего человека для поисков. Вы понимаете, о чем я?

– Честно говоря, не очень.

– Мне бы не хотелось, чтобы наш разговор стал известен за пределами этих апартаментов. Впрочем, теперь это нам уже не грозит…

Последняя фраза не понравилась Змею, заставив его напрячься. Похоже, ласковый прием не предусматривал возможность выбраться отсюда на свободу, если не хуже.

Однако он пока никак не выразил свои опасения.

– Мне известно о вас многое, – продолжал Зам, отдуваясь и расстегивая пуговицы пиджака. Освобожденный живот, наконец, расслабленно растекся по толстым бедрам, его обладатель удовлетворенно крякнул. – И главное – это то, что, вопреки запрету, вы побывали на поверхности…

– Хочу напомнить, что это была инициатива Директории, – заметил Змей. – Это вы меня вынудили.

– Во-первых, не я, а другое ведомство.

Во-вторых, вы нарушили инструкции, убили наших военных…

– Я не убивал ваших военных. Они виноваты сами – попали в «дыхание смерти».

– Это не важно, – нетерпеливо оборвал его хозяин.

– А что тогда важно?

– То, что вы достигли подножия Запретной Горы. Будем называть вещи своими именами – вы побывали на склоне Эльбруса.

Змей ответил не сразу. Перед глазами снова всплыли бесконечные серые стены ледника, к глубине которого они, задыхаясь, двигались вверх, все выше и выше, и, казалось, не было конца этому кошмарному пути.

Пока, наконец, не показалось небо… Нет, небо показалось не просто так – за него заплатил своей жизнью Полковник, взорвавший себя вместе с газовым конденсатом и целой толпой обезумевших от наркотических испарений людей.

И солнце. Ослепительное, фантастическое, невероятное на фоне глубокого, как морская бездна, синего неба. Он никогда не видел моря, но теперь представлял его именно таким, как это небо.

Это было совсем недавно, но казалось, с тех пор прошла вечность.

– Я побывал не на склоне, – проговорил Змей. – Я побывал на вершине. Во всяком случае, в седловине между вершинами.

Собеседник удовлетворенно крякнул:

– Значит, информация подтверждается. И теперь я бы хотел знать точно: там, наверху, можно жить? Дышать продолжительное время, не опасаясь заражения или смертельного обморожения?

– «Дыхание смерти», – кивнул Змей. – Такое бывает у подножия хребта. Там, наверху, все иначе.