Черта

Они покинули воеводскую избу, вскочили на коней и, провожаемые недовольным взглядом стража, поскакали к берегу Прони. Воевода вышел на крыльцо, глянул, насупив мохнатые брови на стрельца:

– Эх, детина! Будить не хотел воеводу. С тобой и войну проспишь!

– А что, опять война?! – удивлённо уставился стрелец мутно-зелёными глазами на своего начальника. – С кем же война?

– Дурень! – в сердцах бросил воевода. – Запороги войной идут. Русь грабить да палить!

– Что ж, с запорогами воевать пойдем! – отозвался стрелец.

 – И не таких прежде бивали!

Воевода хотел сказать что-то воинственно настроенному стрельцу, да передумал, махнул рукой, хотел было захлопнуть дверь, но обернулся и бросил стражнику:

– Через час пойду в обход, крепостные стены осмотрю, ров да тын. Понятно?

Стрелец кивнул головой. Вернувшись в дом, воевода распахнул окно во двор и крикнул:

– Василий! Семён!

Беззаботно балаболившие стрельцы вскочили со скамейки:

– Что желаешь, воевода?

– Через часок крепость осматривать пойдем.

Надо вызнать все слабые места. Враг на Русь нагрянул нежданно-негаданно.

– Так и повоюем! – задорно воскликнул молодой, лет двадцати с гаком Семён.

– Не храбрись понапрасну, Аника-воин, коли повоевать ещё не довелось. Вот когда пройдёшь боевое крещение, тогда другое дело, – оборвал на полуслове бывалый стрелец.

– С кем война-то? – тем же весёлым голосом вопрошал Василий. – С погаными крымцами?

– Нет, запороги идут.

– Кабы с басурманами, тогда понятно. А то свои же православные… – Воин задумался.

 – У нас в Черкасской слободе тож выходцы из Сечи есть. Пойдут ли супротив своих земляков биться? А ну ежели переметнутся к неприятелю, ворота откроют? Что тогда?

– Не переметнутся, истинный крест, – уверенно и твёрдо ответил Василий. – Я их хорошо знаю. Эти хлопцы надёжные. И прежде не подводили, и ныне, надеюсь…

– И я надеюсь… – пробормотал в усы воевода.

Глава 5

Назад казаки ехали чинно, степенно – мимо неказистых обывательских домиков; мимо лавок, бойко торгующих всем и вся: мимо кузницы, где в эту пору кипела работа; мимо кружала, откуда доносилась пьяная брань кабацких голышей; мимо капризно блеющих коз, погоняемых пастушонком; мимо лениво переваливающихся уток, бредущих к пруду; мимо старика-сбитенщика, зазывающего отведать напиток.

Никто в крепости, кроме троих казаков, воеводы да стрельцов, которых он успел оповестить, не ведал ещё о страшной угрозе, нависшей над русским пограничным городком.