Метро 2035: Крыша мира

Я же предупреждал: работаю только в одиночку.

– Так и ты рановато стал праздновать, – отозвался парень. Он привалился спиной к коридорной стене, сунул руки в карманы, с интересом разглядывая Змея. Возможно, он впервые так близко общался с неприкасаемым. – Возникло опасение, что ты угробишь себя раньше, чем приступишь к заданию.

– Спасибо за заботу, – огрызнулся Змей. – Пришлось накатить – в профилактических целях. Чтобы все это дерьмо меня не убило раньше времени.

– Ну как, подлечился?

– Вполне.

– Тогда за дело.

Ситуация изменилась, и времени у нас еще меньше.

– Что там стряслось?

– Кто-то толкнул на рынке черную воду под видом питьевой – осветлили химикатами. Несколько человек умерло, десяток в госпитале. Никаких гарантий, что отравления не станут массовыми.

– Нормально. А куда ваша агентура смотрит?

– Раньше неприкасаемые такого себе не позволяли.

– С чего ты взял, что это неприкасаемые? Кому придет в голову травить собственную клиентуру?

– Кисляком же травите.

– Ну это ты передергиваешь. Когда кто-то покупает кисляк, он точно знает, чем решил закинуться. А тут подлянка.

– Вот ты и выяснишь, кто именно за этим стоит. Пока нам удается предотвращать утечку информации.

– Шила в мешке не утаишь. Что знают двое, знает и свинья. Тебя, кстати, как зовут?

– Стеф.

Змей окинул взглядом визитера, усмехнулся:

– Чучело ты казарменное, а не Стеф… Погоняло оставь для конспирации. А мы вроде доверять друг другу должны. Иначе как я пойму, что ты не кинешь меня в любой момент? Я как-никак жизнью рискую.

С неприкасаемыми общаться – как по лезвию ходить.

Парень пристально поглядел в глаза посредника, сказал:

– Ладно. Игнат.

– Точно, – Змей указал ему пальцем в переносицу. – Я так сразу и подумал: вылитый Игнат.

– Хорош языком чесать. – Визитер недовольно скривился. – Иди и добудь информацию. Только штаны не забудь надеть.

* * *

– А, черт…

Он брезгливо оглядел ботинок – влез в какую-то липкую дрянь, разлитую под ногами омерзительной лужицей.

Это был грязный рабочий квартал, идти по которому приходилось с опаской, надеясь, что по пятам не тащится соглядатай, решивший поиграть в секретного агента. У Шайтана везде свои глаза и уши, и даже если он закроет глаза на былую обиду, то и намек на предательство уже не простит.

Настроение было паршивое. Он понятия не имел, чем закончится эта авантюра. Полковник поставил не просто трудную задачу. Он буквально припер его к стенке.