Месть пожирает звезды

Что же до временной изоляции всех его невольных слушателей – так ему было на них совершенно наплевать. Сам он не боялся ни гнева начальства, ни мелких карьерных интриг. Главное – чтобы заработала его идея и заработала в нужном ему направлении…

Роджер сидел в довольно удобном кресле, все с теми же датчиками на пальцах и расслабленно отвечал на вопросы техников. Процесс был поставлен на поток и руководитель допроса лишь скучающе кивал в такт ответам допрашиваемого.

Поскольку клиент у техников был непростой, владеющий, в том числе, методиками обмана «детекторов лжи», то и методики допроса были специфические.

Что от него хотели узнать? Роджер не задавался этим бессмысленным вопросом. Атмосфера постоянной настороженности и подозрительности сама собой рождала вопросы.

Почему он сказал так, а не иначе?

Что подвигло его на провокационные речи?

Каковы его истинные цели?

Кто стоит за ним?

Сколько ему заплатили?

Как называлась улица, на которой стояла его школа?.

Как он выходит на связь с вражескими агентами?

Как звали его первую девушку?

Роджеру не о чем было врать. Он искренне верил в то, что делал – и в этом была его сила.

Когда стандартная процедура подходила уже к своему логическому завершению, руководитель допроса должен был поднять трубку телефона и доложить кому следует, а незнакомое ни в лицо, ни по имени, но жесткое и скорое на расправу начальство оперативной разведки должно было принять решение по поводу судьбы своего нового, но уже довольно неудобного подчиненного.

Однако телефон зазвонил сам, прежде, чем к нему потянулась худощавая рука дознавателя.

– У аппарата, – сказал дознаватель.

Лицо его вдруг изменилось. Он выпрямился на своем стуле и медленно поднялся вытянувшись по стойке «смирно», не отрывая от уха массивной металлической телефонной трубки..

– Да… – странным голосом произнес он, – У меня… Здесь… Нормально… Ничего особо подозрительного… Так точно! А можно вопрос?…

Очевидно, связь прервалась раньше, чем дознаватель успел сформулировать свой вопрос.

– Господин капитан, допрос окончен, – сказал он деревянным голосом.

– Я могу быть свободен? – поинтересовался Роджер.

Он, почему-то, ничуть не удивился. Его уверенность в собственной правоте росла с каждой минутой.