Массовка

Вот не поверите – всегда мечтала в кино сниматься! Да ладно, там, массовка. А вдруг заметят? Пригласят куда-нибудь? Вдруг? Всякое в жизни бывает! Ведь если не использовать все шансы, то и не получится никогда, правда?

– Правда, – бесцветным голосом сказал Павел и снова посмотрел на девушку.

Девушка была очень даже милая, но сейчас начала здорово раздражать. Сейчас все доставало – и этот автобус, и царящее в нем веселье. Какое, к черту веселье?! Как можно чему-то радоваться, когда мир вокруг летит кувырком, где-то надрываются телефоны, скрипят факсы, воют и давятся уничтожители бумаг, а по длинным коридорам в панике носятся клерки, не понимающие, что происходит и что нужно делать в отсутствие того, кто способен принять решение, взять на себя ответственность за ход событий!.

Все это осталось в стороне, небрежно отодвинутое тем, кому он должен. Единственное, что не давало сорваться – это весомая гарантия в руках Переходящего дорогу.

Его жизнь.

– А про что, вообще, фильм, кто знает? – бодро крикнул какой-то розовощекий толстяк.

– Я знаю только примерно, – отозвался Борис с места, на котором обычно сидят экскурсоводы. – Фильм про войну, а массовка – это, вроде бы, узники концлагеря…

Грянул дружный хохот.

Павел искоса посмотрел на людей: он не понял, что вызвало смех. Слова про концлагерь ему не понравились. Что-то в них перекликалось с недавней свалкой, с осунувшимися лицами бомжей, с вонью и безысходностью.

– Какой же я узник? – похлопал себя по животу толстяк. – Скорее – полицай…

– Полицаи тоже нужны, – рассмеялся Борис.

Пассажиры принялись бурно обсуждать предстоящую эпопею. Павел, то и дело, нервно хватался за телефон. Что бы ни происходило в чертовом холдинге, он твердо знал: если взять трубку, будет только хуже. Чего доброго, он не выдержит, плюнет на долг и бросится в офис.

А ведь очень не хотелось нового напоминания о долге…

Автобус свернул с трассы на второстепенную дорогу, чуть позже затрясся и закачался, как лодка на волнах: началась грунтовка.

– Приехали! – крикнул Борис.

Массовка потянулась к раскрывшимся дверям.

Место было вполне живописным: сочная травка, опушка леса, неспешная речка у холма. Под деревьями немедленно обосновалась массовка. Павлу было плевать на красоты. Он смотрел в другую сторону, туда, где декораторы доводили до ума антураж предстоящих съемок.