Массовка

И в следующий раз приноси что-нибудь настоящее, а не липовые диковины…

…Некоторое время Артемий смотрел вслед удаляющейся машине, чувствуя себя оплеванным, хотя по лицу текла чистая дождевая вода…

Замок с трудом поддался мокрым, дрожащим от холода пальцам. Артемий ввалился в квартиру, поставил сумку, швырнул на пол куртку, нога об ногу стащил хлюпающие кроссовки.

– Артемий, это ты? – из кухни донесся недовольный женский голос.

– Ух! – пробормотал Артемий и быстро поднял с пола куртку – брезгливо, двумя пальцами – примериваясь, куда бы ее повесить.

Повесил на полуоткрытую дверь кладовки и, бросился вытаскивать из промокшей сумки пенопластовый контейнер, одновременно крича:

– Я, Лар, а то кто же? Фу, ну и денек! На улице ливень, настроение у клиентов паршивое, все в драку лезут. То ли на солнце бури, то ли я, наконец, забрел в свою черную полосу. А черная полоса, она, знаешь, тащит неприятность за неприятностью. Только ты у меня радость – сейчас полезу целоваться…

– Чего так рано? – спросила Лариса, появляясь на пороге кухни.

 – Позвонить не мог?

Взгляд у нее был напряженный, как и поза – руки скрещены на груди, сведены плечи. Артемий растерянно хмыкнул.

– Да вот, с клиентом пролетел, – словно извиняясь, сказал Артемий и, быстро чмокнув Ларису в щеку, направился на кухню. – Да еще дождь этот… Есть, чего слопать, а?

Последнюю фразу он произнес в лицо незнакомому мужику, который топтался тут же, на кухне.

Конечно же, это мог быть какой-нибудь приезжий Ларин родственник.

Ничто не мешало ему быть и сантехником. В конце-концов, он мог зайти к Ларисе и по работе, хотя непонятно – зачем?

Да только вот, по растерянному взгляду мужика, да по бутылке мартини в его руках было понятно, что, если он и сантехник, то во вполне конкретном кинематографическом амплуа.

– Ну, да, мартини, – криво улыбаясь сказал Артемий, в упор разглядывая незнакомца. – А ты чего не на работе, Лар? Хотя ладно…

С контейнером под мышкой Артемий прошлепал мокрыми носками в единственную комнату.

Почему-то его не удивил разложенный диван и скомканные простыни. Только отвратительный комок подскочил к горлу и снова пропал.

– Чего ладно? Чего ладно-то?! – взвилась вдруг Лариса.

Из коридора доносились звуки, из которых явствовало, что мужик с мартини спешно обувается и вылетает прочь. Крепкий такой мужик, хорошо одетый. И «ренж-ровер» внизу, под окном – тоже, видно, не бесхозный.

Гламурный такой сантехник.