Кремль 2222. Охотный ряд

Это прозвучало чуть ли не как угроза. Но Книжник лишь кивнул с той же глупой улыбкой. «Улыбайтесь, шеф любит идиотов» – откуда это? Наверно, из древнего журнала какого-то. Сколько еще бесполезных знаний болтается в голове, и ничего, что бы помогло в такой ситуации.

Парнишка, однако, окончательно пришел в себя. Терпеливо, как охотник добычу, Книжник дожидался очередной реплики с его стороны. Это как в айкидо – нужно использовать энергию удара противника против него самого же. Соответственно, не проявлять инициативу в разговоре, а, предоставляя ее собеседнику, по максимуму вытягивать из него информацию.

– Ладно, – процедил Крэйг. – Толку от тебя мало. Где хоть выход на верхний уровень, знаешь?

Книжник помотал головой. Курсант болезненно поморщился. Поднялся на ноги. Книжник подорвался следом, с готовностью сообщил:

– Тут такой выступ, бетонный, по нему эту воду светящуюся обойти можно. Может, там выход?

– Странный ты все же. Ладно, я сюда сверху упал и ничего не понимаю.

Но ведь ты-то тоже как-то сюда забрался?

– Я, кажется, тоже сверху упал, – сказал Книжник. – Вроде бы даже помню, как в воду плюхнулся. Наверно, тогда и ударился.

Приятно говорить правду. Даже когда это всего лишь наполовину правда. Новый спутник оценил это новое «воспоминание»:

– Вот видишь – вспомнил. Значит, не такой уж ты псих. Глядишь, что-то еще вспомнишь. Откуда упал-то?

– Сверху, наверное, – не моргнув глазом, отозвался Книжник.

– Со Дна, небось?

– Наверное, – с готовностью кивнул Книжник.

И неожиданно для самого себя спросил:

– А ты? Ты тоже оттуда?

Тут же пожалел о собственном любопытстве. Потому что собеседника вдруг перекосило. Казалось, он побледнел еще сильнее, и даже губы его побелели от волнения:

– Ты и впрямь дурак?! Как я могу быть со Дна? Я курсант, я на несколько уровней выше! И поднялся бы сегодня еще на один уровень, если бы не…

Он запнулся, задохнувшись от нахлынувших эмоций. И как-то резко сник, потух, как гаснущая свеча.

Книжник настороженно наблюдал за ним, не понимая, что происходит. Хотелось задать кучу вопросов – но нельзя. Нужно сохранять образ этого самого «чумазого», как говорил курсант, дурачка с отшибленной памятью. Хорошо бы, чтоб товарища по несчастью самого прошибло на откровенность. Не было сомнений в том, что паренек оказался здесь не по своей воле. Это тоже следовало использовать. Правда, пока не было понятно, каким образом.