Ход мамонтом

Преодолев страх и неловкость, он постучался в дверь одиноко стоящего, добротного, но не слишком роскошного дома.

Акире повезло. Хозяином дома оказался некий Николай, бывший военный, занимавшийся теперь фермерством. Жена его, Елена, поначалу не хотела открывать дверь подозрительному визитеру, приняв того то ли за местного корейца, то ли за вьетнамца из подпольных цехов. Однако Николай счел необходимым провести беседу, и, когда выяснилось, что незваный гость – японец, Николай чуть не набросился на Акиру с объятиями.

Оказалось, что до выхода на пенсию хозяин служил на Дальнем Востоке, более того – был моряком-пограничником. Он с восторгом рассказывал, как гонялся за японскими браконьерами, будто повествовал о долгой и теплой советско-японской фронтовой дружбе.

Удовольствовавшись путаными объяснениями Акиры по поводу нападения и коротко кивнув, Николай затащил его в дом и усадил на почетное место. Не утомляя «гостя» расспросами, Николай с женой быстро организовали простой, но обильный стол.

Создавалось ощущение, что Николай только и ждал визита Акиры, будто давно задержавшегося праздника. Его можно было понять: сюда нечасто забредают иностранцы, которые к тому же покорно выслушают все, что накопилось на душе у отставного моряка, и сумеют все это понять, да еще и разумно ответить. От Акиры же не требовалось ничего – только слушать, улыбаться и время от времени кивать, восклицая: «Да, конечно! О да!»

Акире пришлось разглядывать фотоальбомы под живописные комментарии Николая, пить с ним самогон, закусывая селедкой и интернациональной картошкой, смеяться над непонятными русскими шутками.

Время от времени, впрочем, Николай как бы вскользь возвращался к проблемам Акиры и говорил, что тому здорово повезло: если он боится возвращаться на родину через Москву, это вполне можно организовать через Владивосток, где у него сохранились ого-го какие связи! Акира с сомнением выслушивал эти не совсем трезвые слова, но неизменно искренне благодарил хозяина.

Акиру постепенно заволакивало густым туманом с Курильских островов, сторожевой корабль здорово качало, а Николай, с черной повязкой через глаз и страшным шрамом на щеке, зловеще хохотал. «Аригато! Все схвачено, Акира-сан! У кэпа этой бандитской посудины передо мной давно должок.