Ход мамонтом

Через мощный бинокль Санек осмотрел дом и удовлетворенно хмыкнул.

Когда к воротам подъехали машины и ладонь отозвалась жаром и светом индикатора, Санек принялся разгружать микроавтобус.

На полянке перед «Газелью» ровно легли в ряд:

– ручной пулемет Калашникова с уложенной в коробку лентой;

– гранатомет «РПГ» и два «выстрела» к нему;

– станковый гранатомет «пламя»;

– три огнемета объемного действия «шмель»;

– рюкзак с гранатами.

Гид руководил действиями Санька, не столько направляя его, сколько сдерживая болезненное нетерпение последнего.

Джипы уехали. Индикатор светился стабильно.

Санек надел наушники MP3-плеера и включил его на полную мощность. «Prodigy» – это в самый раз.

Высокие частоты резанули слух. Басы и ломаный бит ударили по перепонкам. Адреналин хлынул в кровь. Хотелось орать от восторга.

Санек задрал вверх ствол огнемета и, подчиняясь командам Гида, навел его.

– За Родину! – крикнул Санек, и труба огнемета плюнула пламенем в небо.

Пару секунд ничего не происходило, затем ослепительно сверкнуло, и часть кирпичного забора особняка разлетелась в клочья.

Санек сплюнул, выкинул в сторону дымящуюся трубу и взял следующего «шмеля».

Из дома так никто и не выскочил. Затаились.

«Это вы зря», – подумал Санек. Мысли с трудом пробивались сквозь рев музыки и бешеный стук сердца.

Следующий заряд попал точно в окно. Жахнуло, и дом осел. Двор заволокло дымом.

Санек взял было гранатомет, но, повертев его в руках, положил на место. Не то.

Вот «пламя» – это дело!

Санек склонился на станковым гранатометом и нажал гашетку. Тот заколотил, как паровой молот. Никто не видел этот самый паровой молот, но эпитет уж больно удачный. И то верно – от стен дома, словно от удара кувалдой, стали отваливаться куски. Хотя эффективность подобного оружия оказалась в данном случае сомнительной – гранаты летели как попало, а разрушительный эффект был не сравним со «шмелем», – Санек просто осатанел от дикой стрельбы.

– А-а-а!!! – орал Санек. – На-а-а! За Родину! За Сталина!

Когда в стене образовался изрядный пролом, «пламя» заклинило.

Индикатор продолжал гореть.

– Вот б…ство! Не угомонится никак! – Санек был совершенно искренне зол на «провокатора», который никак не желал умирать, словно тот чем-то досадил Саньку в этой жизни.