Карантин

Чем дольше вы будете тянуть с достоверными показаниями, тем сложнее будет становиться ваше положение…

Курьера вдруг бросило в жар: запоздало пришла простая, но столь очевидная мысль: ему незачем сидеть здесь и тратить драгоценное время на игры со следствием. Ведь он же умеет перемещаться – не хуже Слизня или того, настоящего киллера! Телепортироваться в пределах родного мира он, конечно, не умеет. Стало быть, остается Лагор. Это, конечно, большая потеря времени на адаптацию и возвращение, опасность застрять «там», так и не выполнив задание Чигура…

Но другого выхода просто нет.

– А знаете что? – взглянув в глаза майору, с некоторым вызовом произнес Гильза. – Хотите, я прямо сейчас покину ваше гостеприимное заведение? Даже не вставая со стула.

– Любопытно, любопытно, – немного устало сказал майор. – Не раз уже слышал подобное заявление. Правда, до сих пор это остается пустой болтовней.

– Что ж, – снисходительно улыбнулся Гильза. – Тогда – до свидания!

Он быстро представил себе Лагор, центральную площадь Анарана, высокие шпили и башню Властителя Мага.

Ничего не вышло. Гильза повторил процедуру перемещения.

Бесполезно. Он по-прежнему сидел, прикованный наручниками к стулу, а майор Игнатьев разглядывал его – укоризненно и скучающе.

Одно из двух: или в этом здании, как и в Магистрате, стены опечатаны магическими знаками, что само по себе маловероятно, или же…

Сердце заныло с тревожной обреченностью, заколотилось с перебоями. Дыхание стало прерывистым и тяжелым: только теперь он ощутил себя в настоящей западне.

Он опоздал, и ничего не подозревающему человечеству вынесен тяжкий приговор.

Барьер поставлен.

Землю закрыли.

Часть вторая

Зона покрытия

1

Теперь он был один в кабинете.

Игнатьев оставил его, на время. Как было заявлено – чтобы арестованный, как следует, подумал перед продолжением допроса.

Но зачем, в таком случае, с него сняли наручники? И почему не потрудились отправить в какую-нибудь камеру?

И для чего на столе, очищенном от бумаг, лежит сотовый телефон?

Гильза смотрел на мобильник, потирая натертые запястья и нервно облизывая губы – словно решал сложную головоломку.