Карантин

После столь неожиданного избавления от неминуемой гибели, несложно было стать жертвой предательской эйфории.

Его трясло, как в лихорадке, в голове засела дурацкая мысль: «Забыл за кофе заплатить…»

Гильза быстро уходил по Тверской в сторону Охотного ряда. Спустившись в метро, он заставил себя забыть пока о неприятном происшествии, и сосредоточиться на деле.

Ведь, что бы там ни было, номер с «серьезным каналом» явно не прокатил. Почивший «спец» не успел или же не захотел выдать ни грамма стоящей информации.

Ничего не оставалось, кроме как перевести дух и отправиться в старое доброе детективное агентство.

5

Направляясь в знакомую контору, Гильза ощущал неловкость. Еще недавно ему доводилось бывать здесь в роли практиканта частного детектива. Теперь же ему придется действовать у того за спиной, что, наверное, не намного лучше, чем шарить по чужим карманам. Остается только утешать себя заверениями в том, что так нужно человечеству. Хотя опыт показывает, что нет более неблагодарного и равнодушного ко всему существа, чем это самое человечество.

Гильза быстро добрался до знакомого старого дворика, что на Проспекте Мира, пересек его, спустился в узкую полуподвальную нишу у фундамента старого дома. Бледная табличка по-прежнему свидетельствовала о том, что именно здесь находится детективное агентство «Длинные руки».

Гильза коснулся пальцем заляпанной побелкой кнопки звонка. Замок в глубине металлической двери щелкнул и зажужжал.

Здесь, в приемной детективного агентства, все было по-прежнему – та же обстановка захламленного пыльного подвала, и тот же старикашка-ассистент в углу, за столом, заваленном под потолок бумагами и папками. Здесь же сверкал полированной лысиной Кроль – клерк по мелким поручениям, правая рука детектива. Не было только самого Хитрука. Лишь табличка на двери в его кабинет свидетельствовала о том, что процессами в агентстве повелевает «Хитрук И.

Старикашка-ассистент смотрел на Гильзу недовольно. От этого взгляда Гильза всегда ощущал робость. Не то, что бы повелитель приемной особо не любил курьера «Линии» – скорее, считал его не настолько серьезной персоной, чтобы тратить на него драгоценное ассистентское время. С гораздо большей охотой он тратил его на бесконечную процедуру заваривания чая и распития данного напитка из граненого стакана в замшелом подстаканнике.