Тень лосуна

Судя по концентрации исходившего от него запаха местного хмельного варева, было ясно, что пытаться сейчас привести его в чувство или просто поднять на ноги – задача невыполнимая.

Абнер плюнул в сердцах, выругался и убрал меч. Однако, прежде чем вернуться в кровать, он подсунул товарищу под голову подушку и накрыл его покрывалом. Тот повозился немного, что-то пробормотал и затих. Заметив презрительный взгляд Вэйланда, Абнер впервые за все время пути заговорил с ним:

– Что поделать, он такой, какой есть! До границы еще несколько дней пути, так что привыкай, – с этими словами он упал на кровать, отвернулся к стене и довольно быстро захрапел.

Ранним утром Абнер, уже полностью одетый, вплоть до серого стеганого гамбезона, будил Вэйланда. Изгнанник просыпался от храпа несколько раз за ночь и потому чувствовал себя совершенно разбитым, к тому же в соседней комнате, куда они первоначально должны были заселиться, был какой-то странный шум ближе к утру. С нескрываемым неудовольствием он покосился в сторону Эррола, который хоть и проспал всю ночь мертвецким сном, вставать не имел ни малейшего желания.

– Вставай, туша твоя бесполезная! – пытался растрясти его Абнер, не особенно церемонясь, – мы выполняем поручение королевского суда, недоумок ты этакий, а не за грибами пошли!

– Грибочки… с жареной картошечкой… кружечка доброго эля… м-м-м, – пуская слюни, сонно мычал Эррол.

Понимая, что уговорами здесь делу не помочь, Абнер, велев Вэйланду одеваться, вышел за дверь. Довольно скоро он вернулся с кувшином воды и без лишних предисловий опрокинул его непутевому напарнику на голову. Холодный душ, как и всегда, сработал быстро и отрезвляюще. Фыркая и отплевываясь от воды, Эррол вскочил на ноги. Он открыл было рот, чтобы смачно выругаться, и это легко читалось по выражению его возмущенно-ошарашенного лица, но, напоровшись на жесткий взгляд Абнера, без лишних вопросов принялся собираться.

Как только они вышли в главный зал, Вэйланд отметил изумленный взгляд трактирщика.

«Странно, – мелькнула у него мысль, – он пялится на нас, как на диковинных тварей или на выходцев с того света». Они сели и приступили к завтраку.

Трактирщик же, стряхнув оцепенение, запинаясь, кинулся вверх по лестнице, и стук его шагов замер возле той комнаты, где они должны были остановиться.