Тень лосуна

– По-видимому, охота прошла удачно, раз ты поскакал хвалиться перед Эзельфледой, – как будто подслушав его мысли, с улыбкой произнес Гэйлон.

– Но… С чего ты это взял? Разве я хоть слово сказал о ней? – густо покраснев, проговорил Генгрэд.

– Дорогой братец, если ты в городе, но при этом не в замке, то значит искать тебя надо где-то рядом с Эзельфледой. Ну а, поскольку сразу после охоты ты отправился к ней, значит, было чем похвалиться… Думаю, – убитым ворусом, – сплетя пальцы в замок и глядя в окно, немного рассеянно говорил Гэйлон.

– Так ты и про воруса знаешь? – продолжал недоумевать Генгрэд.

– Мне все за тебя рассказывать? – с едва ощутимым нетерпением в голосе проговорил Гэйлон. – Братец, ты совершенно не умеешь лгать: сразу теряешься и прячешь взгляд. Так что просто расскажи, как все было.

– Хорошо. Я и впрямь ехал сообщить Эзельфледе о том, что чудовища больше нет, и жителям окрестных деревень, о которых она так беспокоилась, больше ничего не угрожает.

Но дома ее не оказалось, потому что она отправилась на поиски своего кота, который сбежал из дому и пропал где-то. А голову воруса у нас украли, – добавил он.

Гэйлон никак не отреагировал на сообщение о пропаже охотничьего трофея и продолжил расспросы:

– И, конечно, услышав о сгинувшем где-то в недрах столицы котике, ты сразу же понесся к Вэйланду, который знает город как свои пять пальцев, чтобы он помог тебе его найти? – не столько спрашивая, сколько утверждая, говорил Гэйлон, отходя от окна и усаживаясь к столу, лицом к Генгрэду.

– А затем, – продолжил он, – ты увидел людей, выбегающих из трактира, услышал, как трактирщик зовет стражу, что, к сожалению, не редкость в последнее время, увидел в окно своего пажа и бросился ему на помощь. Теперь поведай мне, что произошло после этого?

Генгрэд тяжело вздохнул, поморщился от очередного приступа головной боли, но попытался восстановить события того дня:

– Я спрыгнул с лошади и быстро вбежал в трактир, как раз в тот момент, когда Вэй начал падать, а двое бандитов нависли над ним, намереваясь порубить мечами, пока самый толстый из них корчился от боли на полу.

Я подбежал к парню с наголо обритой головой, он был ближе всех, и изо всех сил отшвырнул его в сторону. То же хотел сделать и со вторым, но в ту же секунду ощутил удар, отлетел к стене, а на моей шее сомкнулись мертвой хваткой пальцы толстяка. Видимо, ярость придала ему сил.