Тень лосуна

Принц принялся было есть, но на третьей ложке в зубах у него что-то застряло и странно хрустнуло. Оказалось – кусочек крысиного хвоста. Отшвырнув тарелку на пол, отплевываясь и задыхаясь от омерзения, он в состоянии был только без конца повторять: «Крысы, крысы…» Трактир разразился дружным хохотом, а трое пьяных в той степени, когда уже хочется куражу, глумления и прочего веселья, принялись издеваться над «неженкой» и «маленькой принцессой».

– Даже мы, аристократы, едим и не жалуемся, а ты, жалкий простолюдин, нос воротишь! – проговорил тучный мужчина с красным от частых возлияний лицом.

Пуговицы на его жилете готовы были вот-вот отправиться в полет, как стрелы, пущенные из лука. «Видно, крысиная похлебка – довольно-таки питательное блюдо», – непонятно к чему мелькнуло в голове Генгрэда. А вокруг уже вовсю свистели и улюлюкали «титулованные особы», награждая его эпитетами, один другого отвратительнее.

– Это вы – аристократы? Да вы больше похожи на свиней, которые сдохли от чумы, раздулись и воняют! – с презрением проговорил Вэйланд, но тут же осекся, понимая, что рядом с ним принц, которого он должен защищать, а оружие они оставили в комнате.

Но было поздно: он уже взмахнул красной тряпкой перед разъяренными быками.

– Ах ты, ублюдок! – завопил самый тщедушный из компании пьянчуг, и метнул кружку, целясь в голову Вэйланда, от которой тот с легкостью увернулся.

– Беги! – крикнул паж своему господину, пытаясь загородить его от нападавших.

– Именем короля, я приказываю всем остановиться! – отчетливо и громко произнес Генгрэд, – я – принц Эндории Генгрэд Эндорский, наследник короля и …

В этот момент прямо в голову ему прилетел чей-то крепкий кулак:

– Ха! А я тогда вообще сам король! – возопил нападавший, и тут же началась драка.

Как это чаще всего бывает в питейных заведениях, драка бестолковая, но беспощадная и кровопролитная.

Вэйланд одним точным ударом (пригодился опыт жизни на улице) отправил «тщедушного», как он его окрестил, отдыхать под столом, но тут же был подхвачен «пивным животом» и грубо брошен спиной на стол.

В ушах у него зазвенело, перед глазами поплыли цветные круги, как сквозь туман отовсюду слышались крики и звон бьющейся посуды. Огромным усилием воли стряхнув оцепенение, Вэйланд, чудом увернувшись от следующего удара, перекатился со стола на пол, резко вскочил на ноги и тут же нанес несколько ударов противнику в его необъятный живот. С тем же успехом он мог бы упражняться с подушкой – результат был бы тем же.