Тень лосуна

Саймон часто вспоминал эти мгновения. Пожалуй, это был его первый опыт, когда жизнь пыталась навсегда отучить его от веры в чудо…

Он помотал головой, стряхивая воспоминания и возвращаясь в настоящее. Тем более, в настоящем он уже знал, что эти «старые, глупые и неинтересные» вещи из сундука – истинная драгоценность. Пусть и не сверкают разноцветными огоньками, как дорогие самоцветы.

– И все же… – начал было вновь неугомонный юноша, пытаясь продолжать спор с Отаном.

– Хватит, ты затрагиваешь то, чего сам не можешь еще осознать, но при этом не говоришь о том, зачем на самом деле сегодня пришел, – довольно резко оборвал его Отан.

– Ну, я и впрямь подумывал, что ты настолько увяз в своих воспоминаниях и саде, что не заметишь, даже если вдруг пропадет вся деревня разом, – ответил Саймон уже в своей обычной шутливой манере.

– Почему не оставил сумку на лошади? – задал неожиданный вопрос Отан.

– Так мало ли, вор какой-нибудь проходить тут будет, конь-то ржать начнет, а вот сумку быстро срежут, и ищи ветра в поле!

– Мысль правильная, только вот уезжать собрался как раз единственный вор во всей округе, – уже не скрывая лукавой улыбки, проговорил Отан. – И запомни, есть много мест, где лучше и сумку, и коня держать не дальше вытянутой руки, – добавил старик уже серьезно и поманил юношу приблизиться к сундуку, который перед тем вытащил из-под кровати.

Юноша, поднимаясь, начал театрально кряхтеть, вздыхать и причитать о том, что ему не дают посидеть спокойно, явно копируя старика. Но, пытаясь изобразить шаркающую походку, запнулся о ножку стула и чуть не разбил голову о печь, грохнувшись плашмя рядом с ней.

– Н-да, думаю, ты убьешься раньше, чем что-то случится в путешествии, – с явной издевкой в голосе просипел старик, – а теперь отряхнись и подойди, а то у меня спина уже затекла так сидеть.

Смутившись и не найдя что ответить, Саймон подошел к сундуку. Старик откинул тяжелую крышку… Да, по-прежнему не было в сундучке ни «каменьев самоцветных», ни «жемчугов драгоценных», но было в том сундучке то, что мыслящими людьми во все времена ценилось дороже золота…

Старик молча вручил Саймону книгу, самшитовые палочки для письма и несколько пузырьков с чернилами. Все это, действительно, стоило довольно дорого.