Тень лосуна

В деревне мальчика стали считать символом удачи, поговаривали даже, что сама богиня Эйбл вывела его из леса. Саймон был смышленым мальчуганом, открытым и улыбчивым. Но как только он подрос и освоился с местным укладом, он стал совершать вылазки в соседние деревни: воровать у них овощи, фрукты и приносить их в Элроен, раздавая поселянам в знак благодарности за то, что его приняли. Жители деревни говорили, что это называется «воровство» и это плохо, но от ворованных угощений не отказывались.

Прошли годы, ребенок вырос, превратившись в миловидного привлекательного юношу, получившего, однако, титул бесстрашного бойца в многочисленных драках в соседних деревнях, когда его все-таки ловили. Теперь он был подмастерьем кузнеца, и вся его неуемная энергия сосредоточилась на молоте и наковальне…

И вот прямо сейчас Саймон разливал по кружкам чай в доме Отана и рассказывал, как кузнец сегодня ругался на него за то, что по дороге в соседнюю деревню, где он должен был забрать железную руду у тамошнего кузнеца, он присел немного передохнуть у стога сена, да и уснул.

Это была своего рода традиция в последние годы: по вечерам Саймон заходил в гости к Отану, а тот учил его Письму и Счету, Чтению и Географии. Бывший мелкий воришка, которого жрец обучил лишь самым азам грамоты, впитывал в себя каждое слово.

Когда Отан открыл глаза, то чай уже стоял перед ним, огоньки свечей плясали по комнате, разгоняя темноту, а на него самого был устремлен пытливый взгляд, в котором легко читалось желание поскорее услышать новую историю.

– Сегодня хочу послушать про жителей пес… – начал было юноша.

– Друг мой, ты отвлек меня от воспоминаний моего детства, так что я продолжу вспоминать то, что хочу, а ты не будешь меня отвлекать и тогда, возможно, услышишь и то, что хотел бы, – тоном, не терпящим возражений, перебил его старик.

Саймон поднес руку ко рту, показывая, будто закрывает ключом замок, ведь он знал, что, несмотря на всю свою доброту, Отан может быть очень упрямым, и, если в такой момент его ослушаться, просто не станет вообще ничего рассказывать.