Череда смертельных случайностей

То самое, на берегу которого и стоит один из заводов, куда каждое утро, собирается Тодд. Отчим Генри последние два года. Когда ему было шесть лет, он впервые увидел Тодда в дверях его дома. Он, по привычке, когда услышал открывающуюся дверь, выбегал из комнаты встречать отца. Хоть отец уже несколько месяцев не открывал входной двери. Работы на строительствах заводов не просто так высоко оплачивалась. Отец погиб под завалами. А Генри всё ждал открытия входной двери, когда он мог бы выбежать и со смехом обнять папу.

Но в этот раз в двери был Тодд. А за его спиной, улыбаясь стояла мама. Генри, несмотря на юный возраст, хорошо запомнил этот день. Запомнил, как Тодд, хмыкнув, по-хозяйски вошёл в дом и не обратив на него внимания, поднялся по лестнице, оценивающе осматривая своё новое жилище. Оставив маму с двумя чемоданами, которые та, не сумев поднять, потащила по полу. Но когда Генри кинулся ей помочь, он впервые услышал крик Тодда. От того, как тот крикнул, мальчик отскочил от чемодана, пятясь назад, инстинктивно пытаясь оказаться подальше от злости, которую он расслышал в этом вопле.

-НЕ СМЕЙ ДАЖЕ ТРОГАТЬ ЭТИ ЧЕМОДАНЫ! НЕ ПРИКАСАЙСЯ К НИМ, ОНИ СОВСЕМ НОВЫЕ! – первый крик Тодда на мальчика, который, само собой, оказался далеко не последним.

Этот день был последним, когда улыбка матери, рядом с Тоддом, была искренней. Но Генри ещё не был способен этого увидеть. И долгое время, несмотря на вечные крики и удары, он думал, что мама всё равно продолжает оставаться счастливой.

Но по-настоящему счастливой она была, когда Тодд уходил работать на склад и пропадал практический на целый день.

В эти часы, всё внутри дома, будто расцветало. Генри казалось, что даже запах меняется. А сам воздух становится более теплым, притягательным. Но каждый раз, вся эта временная радость исчезала, когда он возвращался с работы. Когда, опять, открывалась входная дверь.

Привычка Генри, выбегать, чтобы встретить папу, пропала сразу же. Он оставался в комнате, смотря на свою дверь.

Ему запрещалось плакать. Запрещалось просить. Запрещалось отказывать Тодду в любой просьбе. В их доме жил зверь. Опасный, неконтролируемый. За день, что отчим Генри проводил на работе, он словно наполнялся жаждой гнева и злости. Сначала доставалось только Генри. И лишь сегодня, впервые, он так сильно кричал на его мать.