Персона нон грата

Слова борттехника были привычны, да и без них Костя видел, что аппарат готов к полету и бою: блестящие под солнцем блистеры, крутые камуфлированные бока, подкопченные въевшейся гарью из выхлопных патрубков блоки реактивных снарядов на фермах подвески, две бомбы «сотки».

– Не хватает курсового пулемета, – заметил Мельников. – Афган доказал, что «курсовик» – штучка не лишняя, и Филиппок был бы при деле. Лично меня в детском саду всегда тянуло из чего-нибудь пострелять.

– Это заметно, товарищ старший лейтенант, – бросил Бородин на Мельникова испепеляющий взгляд.

 – С тех пор вы недалеко ушли. А стрельба, по мнению умных людей, не самый убедительный аргумент. Когда говорят пушки, молчат не только музы!

– Командир, в экипаже пацифист! Разреши, проведу с ним индивидуальную работу.

Бородин нахмурил брови, но Мельников опять не испугался. Суровое выражение на лице лейтенанта начисто губил румянец. Вспыхивая на щеках в самые неподходящие моменты, румянец был проклятьем Филиппа. Вот и сейчас – зарделся, словно красна девица, а за этим обычно следовала какая-нибудь дерзость с его стороны.

– Брэк! – как судья на ринге, развел руки Костя, подумав, что нынче днем с огнем не найти девушку, которая способна краснеть. Взять, скажем, красотку из тира. Невиннейшие глаза при немыслимой юбчонке. Воистину наряд Евы после грехопадения. Костя пнул – на счастье – тугой «дутик» левого колеса и вспомнил ее круглые коленки. Но в кабину вертолета вслед за собой Еву постарался не пустить. Отогнал легкомысленное видение.

Его ждало строгое пилотское кресло, и вот уже ремни подвесной системы парашюта с грубоватой лаской обняли плечи. В четырнадцать глаз поглядели с матово-салатной доски круглые оконца приборов: «Готов, командир?»

Он был готов. Застегивая ларинги переговорного устройства, Костя мысленно еще раз прокрутил полет от старта до самого полигона и пуска реактивных снарядов и сказал:

– Поехали. Мельников – «молитву»!

Мельников пошел по пунктам «молитвы» – технологической карты работы экипажа с оборудованием кабины:

– Чехлы, заглушки?

– Сняты.

 – В голосе Бородина была готовность отличника, не боящегося любых вопросов.

– Колодки, стремянка? – не заставил ждать Мельников.

– Убраны.

Каждая позиция – очередная ступенька к старту. Чем меньше вопросов остается у летчика-штурмана в запасе, тем ближе небо.

– Несущий винт?

– Расторможен, – ответил, в свою очередь, Першилин, попутно глянув на циферблат часов.