Персона нон грата

Геннадий Николаевич вызвал машину на восемь пятнадцать, пожал руку порученцу командующего и, наконец, пошел домой. Полчаса сна были необходимы ему перед разговором с полковником здешней полиции Конрадом Лейлой. Да, многое в расследовании, подумал Ржанков опять, зависит от того, сумеют ли они найти общий язык. В прежние свои встречи они говорили по-русски. А сейчас?

Во сне Ржанков видел аэродром, повитый голубой дымкой, лицо Вадима Бокая в рамке кожаного шлемофона и огнепроводный шнур, по которому с характерным шипением бежал огонек.

На кухне в адской машинке, недавно приобретенной Ксенией, сварился кофе.

– Доброе утро, папуля! – Дочь стояла на пороге, левая щека была красной от подушки, глаза, припухшие от сна. – Как охота, где дичь?

Всего за месяц летних каникул Ксюша сразу и резко повзрослела. Уверенно произвела захват некоторых шмуток матери, оказавшихся ей в самый раз, а вместе с ними как будто приобрела требовательные интонации голоса.

«Контрразведывательным обеспечением войск Группы, контрабандой, – серьезно перечислял Геннадий Николаевич, – а еще похищаем младенцев и едим их живьем с твоим любимым томатным соусом».

С каждым днем отбиваться было все труднее.

Ксения поставила чашку на подлокотник кресла:

– Отвечайте, товарищ полковник!

– Есть, – невольно улыбнулся Ржанков.

– Скажи еще, что на диверсантов, – зевнула Ксения. Ямочки на щеках были совсем как у матери двадцать лет назад. – Ты все шутишь, папа, а я уже вышла из того возраста.

– Шутить не вредно в любом возрасте, – сказал Ржанков, повязывая галстук. Машина ждала у подъезда. А кофе у дочки получился с привкусом паленой резины – не уследила за кофеваркой, прокладки пригорели.

Каким-то кофе угостит Ржанкова его давний приятель? Среди своих предков полковник полиции Конрад Лейла числил турок и национальный напиток готовил с должным прилежанием.

Через час Геннадий Николаевич вспомнил о турецком кофе без прежнего энтузиазма. Столица встречала тепло, даже слишком. В раскаленной коробке «жигулей» – была в особом отделе специальная машина с внешним видом доходяги, но мощным сердцем – роторным двигателем под облупленным капотом – охотнее думалось о холодном пиве.