Забвение

 – Они не предпринимали никаких действий до недавних пор. Всё больше чиновников отказываются от своих должностей. Мы предполагаем, что это их рук дело.

– То есть, вы «предполагаете», при этом без каких- Либо весомых аргументов и вызываете ведьмаков? – вмешалась Мика.

– Именно, знаете ли, мы не в праве рисковать! – ответила барон.

– И что я здесь делаю? Вернусь, пожалуй, обратно, – Микарана развернулась и пошла к вратам.

– И так просто оставить? – вступился Маршалл.

– Да. Это просто совпадение. Якудза никогда на власть не претендовали, они лишь организованные торгаши с чёрного рынка, почти перебитые Люцифером.

– Это не более, чем стереотип, – решил поправить её Маршалл.

– Тебе почем знать?

– Свои источники…

Микарана без чьей- Либо помощи открыла ворота и прошла сквозь них. Хейли ринулась за ней.

– Ну, так… хорошая погода, не правда ли? – Маршалл попытался перевести стрелки.

– Вы же понимаете меня? – спросила печальным голосом Эмма. – Я не могу рисковать.

– Да что вы! И поэтому вы сейчас повествуете об этом человеку, который может с легкостью продать эту информацию тем же Якудза? – иронизировал ведьмак.

– Про кого речь? Вы явно не ищете денег так, как пошли на заказ ранним утром, не обговорив при этом оплату. Предо мной стоит человек, ищущий не денег или славы, а приключений на задницу и мордобоя. Вы – открытая книга.

Маршалл был практически точным предсказанием.

– А теперь главный вопрос: в чем суть вам делать дымовую шашку похожей на сигару?

– Поймете только попробовав. Уже поздно. Ступайте в отведенную гостям комнату. Вас проведет моя левая рука.

Маршалл повернулся, и перед ним появилась Хейли.

– За мной, – сказала она.

Они вернулись в эти тусклые и безжизненные коридоры.

– Я еле уговорила вашу спутницу остаться, – начала помощница.

– Хм. Все- Таки получилось.

– Ааа. Вы про это. Она всегда такая. После события двенадцатилетней давности.

– А что произошло?

– Вам этого не понять… двенадцать лет тому назад случилась страшная трагедия в городе Стикс. Горы трупов. Сын госпожи Эммы, которого она отправила туда к тете, пропал без вести. Барон не может простить себе погибель собственного дитя и винит только себя в его смерти.