Авианосец над бездной

На его поясе не было оружия. Вместо него там висели какие-то приборы, перемигивающиеся разноцветными огнями. Этого решил называть Крысом.

При приближении этой троицы чернобронные фашисты засуетились, сгоняя нас в компактную группу. Похоже, что начальство прибыло. Подойдя к нам, троица остановилась. Босс, презрительно скривив губы, что-то сказал Крысу. Тот угодливо склонил голову и, нашарив на своем поясе какой-то прибор, похожий на смартфон, начал с ним быстро проводить какие-то манипуляции.

Через мгновение я вдруг перестал ощущать свое тело.

Совсем. Только и мог, что панически вращать глазами. Мое тело мне больше не подчинялось. Оно жило какой-то своей жизнью. Пока я мысленно орал от паники, моя безвольная тушка довольно бодро двинулась в сторону тех самых зубоврачебных кресел. Я пытался изо всех сил вернуть себе контроль над телом. Но ни фига у меня не получилось. Тем временем мое тело уже сидело в одном из кресел, а незаметно приблизившийся Крыс приклеивал к моей голове какие-то датчики.

«Щас мне лоботомию будут делать!» – билась в мозгу истеричная мысль.

Крыс наконец-то закончил возиться с датчиками на моей голове и, повернувшись, как-то недобро подмигнул мне. Дальше ни черта не помню. Темнота. Мама, я хочу домой! Выпустите меня отсюда-а-а-а!

Очнулся я от головной боли. Башка буквально раскалывалась. Открыв глаза, я даже тихо застонал от яркого света, бившего мне прямо в лицо.

– Ну чего разлегся, мясо? Давай шевели своей задницей! Освободи место для следующего! – проорал кто-то над моим левым ухом и, грубо схватив, потянул из кресла.

Дальше я действовал не раздумывая. Вывернувшись из захвата, я извернулся в кресле и лягнул обеими ногами своего обидчика. Я вообще-то не любитель драк, хотя и в секцию карате ходил. Однако там я учился драться для того, чтобы уметь постоять за себя в нужный момент. А так я человек не конфликтный. Но этот долбодятел меня реально достал. Тут башка раскалывается, а меня тормошат и грубо пытаются выпихнуть с кресла. Вот и психанул. Бывает.

Отдача в пятках была неслабая. Фашиста в черной броне снесло из моей зоны видимости. Быстро перекатился в сторону и вскочил с кресла, приняв боевую стойку. И только потом пошатнулся от нахлынувшей боли в висках. Мой обидчик, лежа на полу, ворочался в трех метрах от меня. Потом я почувствовал, как в моем мозгу словно разорвалась граната. Вот это была настоящая БОЛЬ! Упав на пол рядом со своим противником, я начал корчиться от болевых ощущений, разрывающих мой мозг.