Скрежет ручки в залитой вином комнате

Сначала всё было обычно: мы обменивались своими впечатлениями от прошедшей недели, как всегда жалуясь на начальство и коллег, а затем выпивка начала возрастать в объёмах. Я отказывался пить, а через какое-то время я обнаружил себя в стабильно пьяном состоянии, когда вокруг меня уже побывало пару рюмок Б-52 и бокал красного вина.

– Ты ещё пишешь? – спросила Анюта с более серьёзным видом.

– Да.

– И как?

– Паршиво. Я пишу, никто не ценит, а мне и похер. Лишь бы клавиатура стучала, а вино лилось рекой.

– Может, херню пишешь? – с улыбкой подметила она. – Я, кстати, так и не видела ни одной твоей строчки из книг.

– Я пишу херню, это однозначно. А насчёт строчек… нет уж, пожалуй, оставлю при себе. Как ты себе представляешь меня, пишущего серьёзные вещи?

– Очень даже хорошо представляю, – с гонором ответила она, и я даже захотел ей поверить. – Вот вижу, что ты очень умный парень и тебя ждёт успех. Непременно!

– Ага, конечно. Представь себя за одним столом с Толстым, Пушкиным и так далее.

– Ай да брось, Серёж. Я верю, что это твоё. И вообще, на мой взгляд, хорошие и умные люди читают книжки, чтобы узнать что-то новое, смотрят хорошее кино и вообще всеми силами пытаются вычленить смысл из любой ситуации в жизни. Эти слова про тебя, кстати.

– Спасибо, я, правда, так не считаю…

– А всякие долбоёбы, – она разошлась и перешла на некое подобие крика, – ничего не делают, лишь бы плюхнуться поскорее в свою кровать, сбрызнуть из своего маленького или не очень члена за пару минут, выжрать пива или ещё чего, да и, в принципе, всё.

– Ух, сколько у тебя злости накопилось-то, – ухмыльнулся я.

– Ты смейся, смейся, а ты на самом деле не такой-то уж и простак.

– Хорошо.

Мы продолжили обсуждать всех и вся, любили мы это занятие. Вечер шёл, и закончился бы он точно так же, как и обычно, если бы ко мне не подошёл какой-то парень в чёрном костюме с чёрным галстуком и чёрной рубашкой. Выглядел он более чем опрятно, и я не мог никак понять, что ему от меня могло бы понадобиться. С такими не привык водиться.

– Сергеев? – спросил он, крутя в руках чёрную кожаную папку.

– Как вы на меня вышли? Я же хорошо прятался.