Скрежет ручки в залитой вином комнате

 – Но ничего, вы знаете, я рада вам сообщить, что вы ошибались: мои работы заметили крупные издательства, и теперь я очень популярный писатель, который издаётся почти на всех известных мировых языках.

– Я всегда говорил, что в наше время одно дерьмо печатается, – небрежно заметил я, а также обнаружил на столе креветку. – О, креветка, хотите?

– Вы правда так считаете? – её нижняя губа дрожала, но она продолжала натужно держать невозмутимый вид.

– Да, я абсолютно уверен, что это креветка.

– Я про литературу, Сергей Сергеевич.

– А, ну да. Однозначно, – я взял креветку в рот и стал жевать её. – Иначе я бы не стоял сейчас здесь с вами.

Её глаза потекли, тушь измазала её щёки, а губы затряслись так, будто в них было маленькое землетрясение. Такое своеобразное губотрясение. Она побагровела, и гневно выдала мне.

– Вы – бестактный, грубый, мерзкий молодой человек! И книги ваши дурацкие, просто кошмар!

– Да, я об этом только что и сказал, – продолжал жевать я, – поэтому мы с вами и являемся популярными писателями во всём мире.

У нас, кажется, есть что-то общее. Хотя ту мерзкую книгу я никогда бы не сравнил со своими письками, – я специально назвал свои тексты письками, чтобы они выглядели чуть ниже по статусу. – Я выдержал только пару страниц, но и того мне хватило, когда накачанный босс трахал свою подчинённую, а ей и нравилось…

Тут дамочка совсем разревелась, закрыла руками лицо и убежала куда-то в сторону (видать, в туалет). Через какое-то время она вновь появилась в зале, полная невозмутимости.

Я съел ещё креветку.

– Ты жестоко обошёлся с ней, Сергей, – подметил Лука, – но справедливо.

– Думаешь? Мне даже стало как-то стыдно.

– Мне кажется, эта дамочка и стала популярной из-за того, что ты подметил таким едким комментарием её книгу. Ну знаешь, если знаменитый человек обращает внимание на обычного, пусть и в плохом ключе, то тот, словно заразившись какой-то болезнью, становится знаменит.

– Порой мне кажется, что это и впрямь болезнь, – я допил бокал и взял новый.

На сцене появился ведущий, который что-то там нёс, но мне было не интересно. Скорее я хотел познакомиться с тем самым мужчиной, что пил бокал за бокалом возле одного из столов, стоя поодаль ото всех. Вскоре я стоял рядом с ним.

– Ужасная вечеринка, не правда ли? – подметил я.

– Да, – закряхтел мужик, закидывая в рот сыр с зубочистки, – если бы и выпивки не было, то совсем уж мрак был бы.