Скрежет ручки в залитой вином комнате

Могу по слогу отличить, есть у писателя способности или нет. Вот у меня их нет, и что же? Думаете, я перестану писать? Напротив, в этом ремесле слишком много таких же идиотов, как я, которым кажется, что время сделает своё дело, и однажды их труды выйдут в массы. Да и кто-то же живёт, в конце концов, работает авиадиспетчером, банкиром, депутатом, ментом или военным всю жизнь, при этом ничего не понимая в том, чем занимается, и ничего. Делает свою обезьянью работу, зарабатывает себе на пиво и скандалы с женой.

Иногда я позволял себе посидеть где-то в баре в Москве, писать там некоторые строчки к себе в телефон, чтобы наполнить сюжеты хоть чем-то. Похоже, что я унаследовал воображение своих родителей, так что с наполнением произведений я частенько оставался в пролёте. То был как раз один из таких вечеров пятницы, где я сел за столик у окна, заказал две порции виски.

– Вам положить лёд? – спросила молодая девушка.

– Нет, благодарю, – ответил я.

– Принести вам его?

– Нет, не нужно, спасибо.

– Быть может, кола? – всё не унималась она. Выглядела она привлекательно, но не очень, чутка полновата даже.

– Нет.

– Вы будете пить чистое?! – с долей удивления уточнила она, выпячив свои глаза.

– Ну да, – спокойно продолжил я, зная, что лёд разбавляет виски, а от этого я меньше опьянею. А кола… Я же не дурак, чтобы терять драгоценный градус.

Дамочка оставила мне в душе свой удивленный взгляд, а сама двинула свои пухлые ягодицы в сторону бара. Через несколько мгновений я уже пил свой Джемисон, запивая его Джимом Бимом. Я любил пить натощак, так больше врезало по голове. С каждым новым маленьким глотком мне становилось лучше, но ровно до тех пор, пока я не стал слушать дамочек за соседним столом. Одна рассказывала другой, что за этот год успела прочитать двадцать книг.

– Неплохо, – подумал я и затянул небольшой глоток, смакуя каждый момент.

После их разговор перешёл на обсуждение каких-то своих знакомых, а может и ёбырей – я не вникал, да и уже был достаточно подшофе, чтобы пропустить этот момент. Какие-то жалобы, что-то не устраивало.

– Я ему говорю, что то, что ты делаешь абсолютно всё правильно… это… это же неправильно! – кричала девица с длинными прямыми волосами и заштукатуренным лицом.