Скрежет ручки в залитой вином комнате

Войдя внутрь, обнаружить на стенах что-то новое мне не довелось, да и заветного зрелища, пусть даже и на картине, также не было, поэтому я с облегчением вздохнул, осознав, что попросту сошёл с ума и бояться в такой ситуации нечего, ведь когда происходят самые страшные вещи, которые могли бы произойти (а они обязательно происходят), то начинаешь, в конечном счете, говорить сам себе: «Да и пошло всё нахуй», что и следовало сделать в самом начале ожидания. Я бросился на диван, голова чутка закружилась, и в итоге пришлось уснуть.

Какое-то время спустя мой телефон завибрировал в джинсах. На экране высветился номер Анюты.

– Да? – с тяжёлой головой, едва собирая силы, ответил я.

– И долго мне тут торчать под дверью? Ты вообще дома? – она сердилась не на шутку.

– Ох, блин, я сейчас, – быстро вскочив с кровати, но тут же рухнув на пол, я торопился к двери. Со второй попытки мне удалось дойти до неё, и через мгновение Анюта зашла.

– У тебя всё такой же гадюшник, что и был. Когда же ты уже переедешь? Вроде можешь себе позволить… – с привычной для себя мерзостью заметила она.

– У тебя бы получилось, не сомневайся.

– Твой арендодатель хотя бы приезжает сюда?

– Ему достаточно того, что деньги идут вовремя на его счёт. Святой человек.

– А, ладно, пойдём, – она показала бутылку вина, и мы направились на кухню, где я её откупорил (бутылку). – А бокалы есть?

– Только грязные.

– Какой же ты неряха, ужас просто, – она села на стул, я сделал то же самое.

– Ты одна, я слишком плох.

– Как знаешь, – Анюта сделала пару крепких глотков, которым даже я позавидовал бы. – Итак, что за проблемы там у тебя?

– Мне кажется, – я взял бутылку и чутка отпил, – что я сошёл с ума.

– Зато творчество теперь пойдёт ещё дальше, – усмехнулась она, подразумевая, конечно же, мои книги.

– Стой! – я указал на неё пальцем, и проследовала немая сцена.

– Стою, – ответила Анюта после небольшой паузы.

– Ты читала хоть когда-нибудь мои книги? – напористо спросил я.

– Конечно же! Ты – один из величайших писателей всего мира, и чтобы я, твоя лучшая подруга, ни разу не читала ничего из твоего творчества? Ха-ха, ну ты и шутник, – она отпила ещё.

– Так, – я уставился в пол, долго думая о сказанном. – Мы только в субботу сидели же, и я оправдывался перед тобой, почему не даю почитать свои труды, верно?

– Нет, не было такого, – спокойно продолжала Анюта.