S-T-I-K-S. Новичкам везёт

Со вздохом поднялся, никакого покоя, тихонько вышел из длинного сарая, что служил казармой для десяти бойцов спецназа и Зены с Калачом. Вот их ребята действительно пашут, как кони, операции одна за другой, внешники что-то активизировались не на шутку. Прошёл мимо «комнаты» Зены, ребята постарались – отгородили угол для командирши. Несмотря на поздний час из-под занавеса над входом пробивается полоска света. Не спит что ли? Осторожно сдвинул занавеску, заглянул внутрь. Зена сидит с задумчивым видом, обхватила ладонями кружку, словно греет замерзшие руки.

– Не спишь?

Девушка вздрогнула, резко обернулась к двери, правая рука метнулась к покоившемуся на столе пистолету. Калач вошёл, шутливо поднял руки:

– Сдаюсь! Прости, напугал.

Зена скупо улыбнулась, поставила кружку на стол, рука потянулась поправить волосы. Женщина и на войне остаётся женщиной.

– Да подремала чуток… Предчувствие у меня нехорошее, в чем-то мы прокололись. Не смотри так на меня, но вот чувствую я нутром – что-то здесь не так.

– Да брось, операция прошла как по маслу, муры пикнуть не успели. – Калач плюхнулся на табурет напротив. – Патруль скатался, как обычно до Площадки, и вернулся. Что не так-то? Взяли грамотно, без шума и пыли.

– Ой, не знаю. Неспокойно что-то на душе.

Калач усмехнулся:

– Если девушке не спится и тревожно по ночам, ей обычно советуют завести кавалера. Зена лишь улыбнулась:

– Шел бы ты к черту с такими советами, Калач! Я девушка порядочная, так что ни-ни.

– Да вроде орал кто-то, проверить хотел.

– А-а-а, слышала. По голосу – Седой вроде. Опять водку жрет.

– Слушай, по-моему, ты слишком хорошо относишься к этим разгильдяям. Этот Седой вообще беспредельщик – нарушение дисциплины, неисполнение приказов. Да я его вообще хотел к стенке поставить, мерзавца.

– Не кипятись, Калач! Он конечно допускает вольности, но боец отличный, наших спецов за пояс заткнет.

– Да скажешь тоже… Куда этому наемнику до моих ребят?

– Ладно, ты проверить, кажется, собирался? Вот и проверь, а потом спать. Завтра, – Зена покосилась на часы, – то есть уже сегодня будет тяжёлый день.

– Хорошо. Когда у нас были лёгкие дни?

Седой все ещё сердито сопел, глухо матерился сквозь зубы, размашисто шагая. Атеист еле поспевал, с напряжением вглядываясь в окружившую со всех сторон темноту.