Евка

Тренировка по намеченному плану приносила свои плоды, а пустой стадион давал некий повод для гордости, что кроме тебя, в такую погоду, никто этого не делает. Однако по дороге до дома попытка выкинуть тщеславие взяло верх, что вдвойне придало радость, справившись с соблазном. Дорога до дома была быстрой. Только проезжая часть и детский сад отделяли меня от теплоты домашнего уюта, к которому я шагал мимо собравшихся луж. Серый дом номера тринадцать был виден ещё вдалеке, но спустя пару минут он был уже по левую сторону моей руки, приближаясь к домофонной двери.

Соседка бросила взгляд и, не узнав меня, увидев проходившего мимо неё человека, наверняка подумала про себя, что в подобной одежде он лишился ума выходить на улицу, когда сама укуталась в слои как жульен, но мне было до балды. Забежав под её осуждающий взгляд внутрь подъезда, я взобрался по лестнице первого этажа, стал ожидать приезд лифта. Приняв душ, и приготовив себе ужин, я сел за стол. И то ли маленький снег за окном, то ли какие-то рецепторы были задеты во время поедания углеводов, в голове стали появляться периоды моих отношений. Невзначай промелькнули лица, ситуации, разговоры до утра, все это накатывало в моей голове как лавина, которая не хотела останавливаться, а только набирала обороты. Вика – школьная пора. Настя – знакомство в лагере. Даша – дворовые перипетии. Катя – магазин. Список продолжался в хронологическом порядке, как архивные записи пронумерованные картотекой и оставленные на случай, чтобы знать каждую деталь, которая сохранилась. Любовь – это марафон, а я на нём был явно спринтером. Моя физиология выдавала то строение мышц, которое было не свойственно этой дистанции, только так можно было объяснить, почему мои отношения заканчивались, не доходя до финишной черты в виде ЗАГСа, как это прописано обществом, но стараний, конечно, мне было не унять. В этой колеи, как будто по очереди, каждая представала передо мной. Взяв себя в руки, я перешел от потока мыслей к переходу поедания своего ужина. Классика углеводного жанра после тренировки в лице макарон в соусе терияки с грудкой и овощами залетала на ура. Закончив трапезничать, я направился было в комнату, чтобы почитать, но мой телефон уведомил меня о сообщение. Когда тобой овладевает грусть одиночества и тебе приходят уведомление, ты как Собака Павлова, быстро реагируешь на вспышку телефона, ожидая увидеть кого-то, кто порадует своим простым «привет», но нет.