Евка

Когда из её уст вылетало это слово, я просил её чтобы она сказал это ещё раз. Фетишизм постепенно проникал в меня, не иначе.

– Йэс, сэр! – В шутливой форме ответил я ей.

Услышав её смех, я улыбнулся, и сказал ей вновь, что позже свяжусь с ней и продолжил идти быстрым шагом до своего отеля.

Отличительной чертой Питерских дворов от других являются не только «дворы-колодцы», но и их путаница в выборе нужной тебе калитки. Приехав сюда впервые, я ещё этого не знал. Идя тем же путём до отеля, я смотрел на карты в телефон, вместо того, чтобы смотреть на номера домов.

Так, минут пятнадцать я ходил змейкой от одного двора к другому, пока не нашёл свой вход и с выдохом полной грудью, произнося красноречивое «наконец-то бля» отворил нужную мне дверь. Но это было ещё не всё.

Многие дворы просто напросто закрывают калитку в ночное время суток. Это я узнал впервые тоже, ибо все мои приезды до этого были ранним утром или днём. И вот, шагая своей походкой, я подхожу к нужному мне дому, открываю калитку, но она и не думает открываться.

– Ну, пиздец. – Говорю вслух.

Смотрю на панель и нажимаю на все кнопки вызова, в надежде, что кто-нибудь да откроет, но нет, мои звонки видимо даже никто и не слышит. Думаю, над тем, что делать. В телефоне ищу номер отеля, чтобы администратор открыл калитку. Пока мой браузер пытался открыть вкладку с номером, а я погруженный в этот процесс, с замерзшими руками, пытаюсь с ошибками набрать название отеля, сзади подходит мужчина.

– Не открывают? – Интересуется он.

– Ага, стою уже минут десять, видимо заселять не хотят. – Отвечаю ему я, удивленный своей полнотой ответа.

– Давай открою. – Говорит мужчина и протягивает домофонный ключ к калитке.

– Спасибо. – Звучит из моих уст, и я направляюсь вперед, вглубь двора.

Местный, видимо. Представляю про себя, как ему уже надоело эти вечные туристы и проходимцы, но с виду он мне показался весьма радужным, а моё воображение доиграло за него все мотивы.

И вот, можно обозначить в себе полное спокойствие.

Идя сквозь темные дворы, в голове начинает играть Корнелюк со своим «Бандитским Петербургом». Наигрываю в своём воображение, что сейчас из-за угла выйдет Антибиотик, в своём твидовом пиджаке, и начнёт говорить цитатами из фильма, но меня ожидало нечто другое, что выдало ещё большую палитру знавших мною жемчужных слов великого и могучего русского языка.

Подойдя к двери своего отеля, я нажал кнопку звонка. Никто не шелохнулся. Звоню ещё раз.