Литургия по прошлому

Первое сентября как первая рюмка, сначала предвкушаешь после рассказов взрослых, желая скорее попробовать, а потом с каждым разом отпадает всяческое желание, но регламент обязывает. Нас собрали всех в кабинете класса и, войдя в него, мы не поняли, почему тут присутствуют лишние, но для меня среди всего это количества голов была одна знакомая. Не придав ему значения, я уселся на парте и продолжил ждать указаний классной руководительницы. Он не был из тех, кто мог бы запросто завести класс и поднять его на локальный путч по поводу отмены контрольной работы по обществознанию, скорее наоборот, став среди одноклассников не больше и не меньше, кем-то чуждым данной организации.

– Сколько ещё осталось? – Спросил Руслан.

– Одна серия и в расход.

Усердные перемещения сжигали гликоген, давая понять, что запасная энергия приближается к апогею и когда, отпустив резиновую петлю, его фигура рванула вперёд, я понял, что на сегодня тренировочная сессия подошла к концу.

– Кого-то ждёте? – Поинтересовался я, обращаясь к ним.

Они повернулись, не понимая направленность вопроса.

– Тебя, кого ещё.

– Меня? – Удивился я. – Зачем?

– Мы же домой, вместе поедем.

Не показав им своё разочарование, я отправился к двери, где меня уже ждал Руслан.

– Друзьяшки ждут?

– Сам удивился.

– Ладно, я в душ.

Холодный кафель так и погружал наши чёрные от резинки ступни в охлаждение. Сложно передать всю палитру эмоций, когда в такую жару проходишь в прохладное помещение, а если ещё там ждёт вода со льдом, так вообще как в рекламе “Bounty”. Вода стекала с тела и, попутно приняв разговор о будущем, обсуждались детали внутренней направленности.

– Какие есть на данный момент варианты? – Спросил Руслан.

– Екатеринбург, Краснодар, Тюмень… – Забыв последний город, сказал я ему. – А, ещё Москва, но там дохлый номер.

– Не густо.

– Хотя бы что-то. – Взял я.

– Это точно, а ты уже созванивался? – Поинтересовался он.

– Да, почти со всеми, осталось ждать результатов.

– Отлично, а то Борисыч не помышляет даже о дальнейшем, предлагает только Камышин, со всей своей базой тренерской.

– Забей, бесполезно его просить, сам знаешь.